Если обратиться к официальным документам по выбору стратегий, то государственные приоритеты в целом прописаны прозрачно и достаточно подробно. В 90-е годы Россия открылась миру. Либерализация экономики и демократизация политической жизни в России – это свершившийся факт. Отслеживая разработку стратегий, нетрудно убедиться, что свобода принятия решений в сфере бизнеса и частной жизни – важные посылы в принятии государственных решений. Но при этом остаётся открытым главный вопрос: а насколько гармонизированы интересы власти, населения и бизнеса! Он напрямую касается эффективности стратегий и не должен приводить к ущемлению интересов какой-либо социальной группы. Сами приоритеты, выбранные в стратегиях, оспорить трудно. Да и оспаривание предпочтений, на наш взгляд, контрпродуктивно. А вот вопросы создания механизмов согласования и гармонизации интересов этих групп крайне актуальны.

Повторимся, что ключевыми к выбору «начала», к вопросу принятия базовых решений, будут ценности «людей России» и лидера страны. Нет сомнений, что выбор своей судьбы В.В. Путин сделал ещё в СССР. Отсюда его оценка распада СССР как крупнейшей геополитической катастрофы. Не следует видеть в столь личностной оценке имперский синдром. В.В. Путин ещё в ранге премьер-министра в 1999 году в полной мере убедился, что слабое государство – это «беда», и не только для народов страны. Слабость одних провоцирует агрессию других, считающих себя «сверхлюдьми», или «сверхцивилизацией». Было ожидаемо, что первые его шаги в ранге Президента Российской Федерации и все последующие действия будут направлены на то, чтобы утвердить для России сильные позиции.

Проследим предпринятые российской властью шаги в предположении, что основной целью стратегии является создание в России сильного государства.

Этап 1. Выбор платформы

ШАГ 1. Оценка исходного уровня реальных «центров сил».

Согласно заявленным приоритетам началом стратегии развития страны при В. Путине должна быть компонента 1 (См. схему 2). На первых порах происходила переоценка ситуации, поэтому движение было на «низших уровнях». После выяснения вопроса, «Кто мы такие», «С кем Путину предстояло действовать», и, наконец, «Кто есть сам Путин?»[170] по позиции 1, следовало оценить потенциал сил, которые можно привести в действие.

ШАГ 2. «Создание механизмов защиты людей и корпораций».

Российская ментальность такова, что право что-то иметь, даже в случае «первородности», должно быть освящено дарением государства. В принципе, таковыми в российской истории являлись объекты собственности, например, дворянские имения. И даже пассионарное «честь имею» было сословным по происхождению.

Вовлечение в план возрождения «сильной России» её жителей предполагало, что государство берёт на себя защиту своих людей и корпораций, вне зависимости от территории их нахождения.

Особая коллизия в части имущественных отношений касалась крайних форм преобразования – революционных. В стране большим влиянием пользовались идеи социальной справедливости, которые грозили пересмотром итогов приватизации.

В. Путин всегда демонстрировал верность однажды взятым на себя обязательствам. Одним из обещаний, данных Б. Ельцину, было – «не пересматривать итоги приватизации».

В части личной свободы глобальным историческим вызовом оставалась знаменитая провокация, которую гениально вскрыл Ф.М. Достоевский. Страх российского человека перед сильным, подавляющим государством провоцировал бунт слабого, решившего стать сверхчеловеком: «Тварь я, или право имею».