Читаем Альфред Нобель полностью

Но случилось то, что не могло не случиться, ибо всё тайное всегда становится явным. Баронесса фон Зутнер смутно догадывалась о существующей связи, и постепенно её догадки переросли в стойкое подозрение. Она стала следить за юными любовниками и наконец раскрыла их тайну. Это открытие её крайне раздосадовало, так как она надеялась, что её сына ожидает лучшее будущее. Тем не менее, она не стала преследовать соблазнительную воспитательницу и сумела найти подобающий её положению выход из этой щекотливой ситуации. Счастливое решение пришло в тот момент, когда она прочитала в «Neuie Freie Presse» объявление о том, что один господин ищет себе компаньонку. Оставалось только выяснить, кто этот господин.

В те времена было очень неприличным для женщины отвечать на объявления подобного рода. Баронессу, как и Берту, совсем не вдохновляла перспектива идти против приличий. Но письмо всё-таки было написано. И спустя сорок лет Берта написала в своих «Мемуарах»: «Так ещё раз в жизни я совершила то, что осуждалось общественным мнением. Ни один человек, заботящийся о своей репутации, не ответил бы на такое объявление. Но что было бы, если бы я этого не сделала?»

Итак, она ответила. В письме она поясняла, что вынуждена оставить старое место «по причинам личного характера». И в каком-то смысле это объявление пришлось кстати: что может быть более подходящим для человека, который желает забыть свою несчастную любовь, как не уехать, покинуть те места, с которыми связано так много воспоминаний, что пребывание в них становится невыносимым?

Ответ Берты положил начало её переписке с Нобелем. К сожалению, большая часть из этих писем не сохранилась. Как вспоминает Берта, Альфред писал ей «проникновенные и немного ироничные письма, полные грусти и меланхолии. У меня сразу же возник образ несчастного человека, избегающего общения и к тому же феноменально образованного, почти философа. Он одинаково хорошо писал и по-английски, и по-французски, и по-немецки».

Естественно, таким образом Нобель пытался проверить познания претендентки на место и степень владения иностранными языками. Эта переписка произвела на него приятное впечатление, и он выслал Берте деньги на дорогу до Парижа.

Неоконченный роман

Альфред лично приехал на вокзал, чтобы встретить Берту. В этом поступке нет ничего неприличного, но он всё-таки немного удивляет. Не лучше ли было прислать на вокзал дилижанс с кем-нибудь из своих слуг? Или это значило, что благодаря переписке Нобель уже сумел оценить девушку?

Пока, как он объяснил девушке, не будет готова комната в его доме, Берте несколько дней придется пожить в «Гранд-отеле», расположенном на бульваре Капуцинов. Возможно, добродушный Альфред, не доверявший женщинам больше, чем тем людям, с которыми он сотрудничал, поступил так, чтобы избавить её и себя от неприятных моментов, которые неизбежно пришлось бы им обоим пережить, если бы Берта ему вдруг не понравилась и он решил бы отказать ей в работе. Ведь пока она жила в гостинице, сообщить о таком решении и отправить девушку обратно в Вену не составляло особого труда.

_{Фрагмент из письма А. Нобеля}

Берта была удивлена, увидев Нобеля на вокзале. Нет, её удивило не то, что Нобель приехал её встречать. Она была удивлена другим: его внешность была совсем не похожа на то, что Нобель написал в объявлении. В своих мемуарах она позже написала, что он произвёл на неё очень хорошее впечатление, и добавила: «В объявлении он назвал себя пожилым господином, и я ожидала увидеть болезненного и нервозного человека с почти седой бородой и обязательно седыми волосами. Однако на перроне я увидела чернобородого господина сорока трёх лет, небольшого роста, не красивого, но и не уродливого; его глаза светились гостеприимством, которое проглядывало сквозь обычное для него сумрачное выражение лица. Грустный и насмешливый — вот какой он был. И Байрон был его любимым поэтом».

Так Байрон или Шелли? Кажется, Альфред всегда предпочитал второго.

Нобель тут же по достоинству оценил молодую девушку. На следующий день он — опять-таки лично! — приехал за ней на своей самой лучшей упряжке (а мы помним, что Нобель был неравнодушен к удобным дилижансам, запряжённым красивыми лошадьми). Подобно соблазнителю — пусть очень сдержанному, но всё-таки соблазнителю — он повёз её на прогулку в Булонский лес. «Наша беседа, — вспоминает Берта, — становилась всё более оживлённой и увлекательной. В его голосе одновременно звучали и ирония, и грусть».

Берта наверняка чувствовала себя как девушка, которую сватают: она гуляла в Булонском лесу, затем по Елисейским полям с одним из самых богатых мужчин в мире. И этот мужчина несмело за ней ухаживал. Но к тому времени от её желания найти себе состоятельного мужа не осталось и следа. Она не думала больше об удачном замужестве. Нобель ей, конечно, нравился, но она по-прежнему любила Артура Гундаккара фон Зутнера и, несмотря на недовольство его матери, продолжала с ним переписываться.