Я поняла, что совсем не готова. Мне Виктора вообще никогда больше не хотелось видеть.

— Ты права! На фиг мне все это не нужно! А на жизнь себе я и так заработаю!

— Умница! — поддержала меня мой психоаналитик. — Сколько ты уже сидишь на этом острове?

— Заканчивается третья неделя, — ответила я.

— А ты там не засиделась? Я живу в шикарном отеле одна в двухместном номере. Девочка, с которой я должна была лететь, заболела накануне отлета. Нет желания ко мне присоединиться?

Я прикинула остаток денег на своем банковском счету, учла тот факт, что в этом месте буду постоянно сталкиваться с Виктором, и согласилась.

Собрав за час чемодан, я забронировала билет до Денпасара, попросила на ресепшен отеля подсчитать мои расходы и заказала такси. А потом достала из письменного стола блокнот с монограммой отеля и принялась сочинять Виктору прощальное письмо. Изорвав с десяток черновиков, я остановилась на кратком послании: «Виктор, извините, но я не могу принять ваше щедрое предложение. У меня совсем другие планы. Прощайте. Екатерина».

На ресепшен я отдала запечатанный конверт с ответом Виктору и попросила передать письмо только завтра, потом села в такси и поехала в аэропорт.

С рейсом мне повезло, и уже через несколько часов мы с моим психоаналитиком сидели на балконе в ее номере с видом на океан и пили мартини с соком.

— Видела бы ты эту семейку, — сказала я.

— Могу себе представить. А вообще, это вопрос, конечно, непростой.

— Знаю, — ответила я, — у меня был один знакомый, Егор. Нормальный парень, симпатичный, но очень бедный. Его фотографию увидел однажды один очень крутой бизнесмен нетрадиционной ориентации…

— Не может быть! — с удивлением воскликнула мой психоаналитик.

— Может, может! Егорка сейчас ездит на очень дорогом кабриолете, одевается исключительно в люксовые бренды, а квартира у него с видом на Кремль.

— Но он, может, хотя бы был бисексуалом до встречи с этим бизнесменом?

— Нет, дорогая, — поспешила я разрушить ее надежды, — он был не просто натуралом, он был гомофобом!

— Круто! Знаешь, прямо как в анекдоте: стоит дряхлый голый дед перед зеркалом — грудь ввалилась, ножки тонюсенькие, живот обвис, весь в старческих пятнах. А за его спиной на кровати лежит обалденно красивая молодая женщина. Дед смотрит на себя в зеркало, потом на нее, потом опять на себя и говорит: «Это ж надо так любить деньги!»

Мы рассмеялись, чокнулись бокалами и выпили мартини.

Я смотрела на звезды, и внутри у меня было легко и приятно от того, что я не пошла наперекор себе и не приняла предложение Виктора. Я не осуждаю тех, кого прельщают подобные заманчивые перспективы. У всех разные мотивы и разные возможности. Возможно, для кого-то негативные впечатления от секса с нежеланным мужчиной не идут ни в какое сравнение с получаемыми за это дивидендами. Каждый человек этот выбор делает для себя сам!

Глава 18. Сигма

Рано или поздно каждая социально и сексуально активная женщина сама завоевывает мужчину…

Испокон веков считается, что мужчина — начало активное, тогда как женщина — пассивное. В принципе, спорить с этим бесполезно, так было всегда. Мужчина выбирал себе женщину и завоевывал — похищал из чужого племени, бился за нее на рыцарских турнирах, кидал к ее ногам целые состояния… Некоторые особо выдающиеся мужчины умудрялись из-за женщины даже устраивать государственные перевороты и ввязываться в кровопролитные войны. Такая вот нелегкая девичья доля в историческом контексте. Женщин всегда использовали как разменную монету во всех странах и сословиях в качестве удобного способа решать проблемы — укрепить межгосударственные отношения, например, или объединить состояния. И если для мужчины подобный вынужденный союз был выгоден во всех смыслах, позволяя восполнять недостаток сильных эмоций и страстей где-нибудь на стороне, то для женщины, как правило, жизнь на этом заканчивалась.

В российской истории есть хороший и очень показательный пример того, как обстояли дела. Когда киевский князь Владимир Красное Солнышко захватил византийский город Корсунь, он послал императорам Василию и Константину послание: «Я взял ваш славный город. Слышал, что у вас сестра в девицах. Если не отдадите ее за меня, то и с вашим городом будет тоже, что с Корсунем». Предприимчивые императоры использовали ситуацию в свою пользу, поставив Владимиру единственное условие — креститься. Он согласился, и Василий с Константином послали ему свою сестру Анну вместе со священниками. Представляете, какая колоссальная разница была в то время между цивилизованной Византийской империей и дикой варварской Русью. Понятное дело, что девушке совсем не хотелось уезжать из родного дворца: «Иду, точно в полон, — говорила она, — лучше бы мне здесь умереть». Но кто стал слушать доводы женщины. Выдали ее за князя Владимира, наладив тем самым межгосударственные связи.