Читаем Алешка полностью

— Ну, Алеша, давай спать. Тебе Марина постелила в сенях. Андрей ляжет на погребице — это его любимое место, а тебе с ним нельзя: он как вьюн ворочается, все равно спать не даст, — сказал Митрич.

— Дядя Петя, а можно мне чуть-чуть посидеть с Андрейкой?

— Немного можно.

Пришел Андрейка из бани, поел, выпил кружку молока — и готов. Наконец-то они остались вдвоем. Забрались на погребицу. Андрейка достал из-под постели какую-то тряпку и показал Алешке:

— Видал?

— Ну и что... — сказал Алешка. — Наш рюкзак, ничего особенного.

— Правильно, рюкзак.— Андрейка хитро улыбнулся. — Только разве рюкзаки пустые бывают? Понимать надо!

— Конечно, бывают. — Алешка ничего не понимал. — Вот этот же пустой.

— А мы сделаем, чтобы он был полный... — таинственно сказал Андрейка.

— Чего ты мне загадки загадываешь? — рассердился Алешка.

— Ничего не загадка. Был рюкзак пустой — станет полный. Понятно?

— А-а, за горохом? — догадался Алешка.

— Да мне гороху и даром не надо. Эх, ты! Знаешь, где я сегодня был? В большом саду! Там анис уже поспел и грушовка... Я уже разведочку сделал. Вот, тебе яблоко оставил.

Взял Алешка яблоко, надкусил — во рту тает. Загорелся:

— Идем!

— Сандалии сними, через забор полезем.

Мимо дома прокрались ребята на огороды. Тихо сейчас в селе, даже собаки не лают. Никто их не видит, только луна сверху подглядывает.

Идут по тропе. Сто раз здесь ходили, а места будто и незнакомые. По обеим сторонам — картошка. Листья у нее от лунного света серебряные. На околице стоят избы. Крыши блестят, словно сделаны из белой жести. Все меняется в неверном лунном свете: дорога через поле серебрится, как речка, так и хочется прислушаться, не журчит ли. Далекие постройки будто присели — расплылись, сливаются с темнотой.

Андрейка шепотом:

— Эх и ночь, Алешка! Никогда такой не видал.

— И я не видал,— отозвался Алешка.

И снова замолкли. Мягко шлепают босые ноги по пыли. Вот и сад.

— Яблоки рвать не будем, — прошептал Андрейка.

— А что, смотреть на них? Зачем тогда шли?

— Опять ты, Алешка, не понимаешь. Я же не сказал, что без яблок уйдем.

Алешке надоели Андрейкины загадки, но спросить боится — еще услышат.

Сад обнесен высоким забором. Вокруг забора густо посажена акация — ветроломная полоса. Подошли ребята к забору и скрылись в густой тени деревьев. Перелезли. Сначала Андрейка, затем Алешка. В саду никого не видно. Стоят яблони рядами, молчат. Алешка поднял с земли яблоко и надкусил. Яблоко хрустнуло на зубах так громко, что Алешка даже испугался. Прислушался... По-прежнему никого нет. Только тогда почувствовал, как свело скулы.

— Кислятина, — сказал Алешка. — Где же сладкие?

Андрейка еще днем приметил яблони со сладкими яблоками, а теперь не мог вспомнить где — ночью сад совсем другим стал. Скрываясь в тени деревьев, ребята осторожно двинулись в глубь сада.

— Ой-ей! — заорал вдруг Алешка и отпрыгнул в сторону. Вскрикнул он скорее от неожиданности, чем от боли.

— С ума сошел! — зашипел Андрейка.

— Ты бы не сошел... — проговорил Алешка сквозь слезы.— Я на ежа наступил, наверное. Всю ногу исколол.

— Где еж? Покажи!

Вернулись, пошарили в траве. Да разве ночью отыщешь!

— Давай яблоки рвать. И домой пойдем... — сказал Алешка.

— Сказано, рвать не будем, так ведь одной зелени насобираем. Вот смотри. — Андрейка потряс яблоню. Зашуршали в листве, застукали по ветвям осыпающиеся яблоки. — Теперь понял, почему рвать нельзя? Самая спелятина падает...

Яблок нападало много. Стали собирать вдвоем. Набили рюкзак, карманы, а на земле еще целый воз остался.

Тронулись домой. Рюкзак несли оба, держа с двух сторон за лямки. Андрейка первый залез на забор. Алешка подал ему рюкзак. Андрейка перевесился, спуская рюкзак на ту сторону, да не удержался и вместе с ним грохнулся на землю. Когда Алешка перелез через забор, то увидел, что Андрейка сидит на траве и трет ладонью колено.

— Небось даром не достаются яблочки, — плачущим голосом сказал Андрейка.

Алешка приспособил рюкзак на спину и понес. Андрейка захромал следом.

— До крови? — спросил Алешка.

— Вроде нет...

— Я тоже знаешь как искололся, — сказал Алешка. — Я, Андрейка, завтра в поле рано уйду, а яблоки возьму с собой. Пойдешь косить, приходи ко мне. Там уж наедимся...

Придя домой, ребята спрятали яблоки. Алешка ушел ночевать в сени. Андрейка забрался под одеяло и сразу уснул.

* * *

Сторожа с молочнотоварной фермы звали «Чужой Иван». Это для того, чтобы отличить от своих Иванов, потому что пришел он в колхоз из соседнего села — женился на здешней.

Поздно вечером Чужой Иван обошел все фермы. Навестил и Байкала. На ферме, кроме Байкала, другой скотины не было. Чтобы быку не было душно, сторож оставил ворота открытыми. Байкал лежал на мягкой подстилке и спокойно жевал жвачку.

Медленно тянется время дежурства. Одно развлечение Чужому Ивану — зайти в правление послушать радио. Вот и сегодня: походит, походит Иван по участку — и в правление. Охранять-то особенно некого, на ферме один Байкал. Но все же, мало ли что... Забредет какой-нибудь пьянчужка, устроит пожар.

Снова прошел Иван по ферме. Никого нет. Луна да звезды. Все село спит. Один Иван бодрствует...