Читаем Алеша полностью

Суровые слова Гозеленов взволновали Алексея. А как строго соблюдавшие респектабельность Гозелены относились к его родителям? Правда, в Нейи встречались только матери. Но и этого было достаточно, чтобы составить мнение о его семье. Что они говорили о каких-то Крапивиных с неизвестным прошлым? Наверное, жалели и смеялись над ними? В который раз Алексей оказался в неловком положении в мире, построенном другими и для других. У него нет предков во Франции, и, значит, ему нечего здесь делать! Однако сомнение было минутным. Оживленный разговор, продолжавшийся за столом, окончательно убедил Алексея, что его подозрительность абсурдна. Месье и мадам Гозелен были немного «снобами», что там ни говори, однако они с самого начала поняли, что это была подходящая дружба для их сына. Не стоит бояться их насмешек, он может рассчитывать на их уважение. Его жизнь никогда не была такой легкой, как в этом роскошном, удобном и изысканном доме. Теперь он тоже хотел бы носить фамилию Гозелен и иметь отца-архитектора!

Так как погода прояснилась, решили спуститься на «Делаге» в Файетт и пройтись по парку водолечебницы. А когда начался сильный дождь, вернулись в машину. Мальчики бежали под дождем впереди, родители – за ними – под зонтиками.

Вымокшие до нитки Алексей и Тьерри, переодевшись, сели за стол. Во время обеда из гостиницы позвонила Жизела. Ввиду плохой погоды она предложила своему кузену пойти в казино на чай с ней и ее друзьями.

– Я спрошу у родителей и перезвоню тебе, – сказал Тьерри.

Родители одобрили их план и решили присоединиться к молодежи. Поехали на машине под проливным дождем.

Переступая порог казино, Алексей испытал то же торжественное чувство, что и при входе в Лувр. Колонны, зеркала, геридоны, торопливые официанты – все было новым для него в этом великолепном месте, предназначенном для богатых. Жизела была уже там в обществе двух молодых людей – двух братьев Марселя и Адриена Веррье, которым было лет по девятнадцать, – девушки Мартины Санчес, светловолосой, бесцветной и сдержанной, с пятнами экземы на щеках. Она, конечно, принимала лечение в Файетте. Посетителей было много. Месье и мадам Гозелен заказали по телефону столик около танцевальной площадки. Жизела и ее друзья расположились в глубине зала. Обменявшись приветствиями, они отправились в свой уголок. Тьерри и Алексей спросили у родителей разрешения пойти с ними и устроились рядом с молодежью. Джаз-банд громко играл модные песенки. Парочки тряслись под звуки шимми.[11] Не умевшему танцевать Алексею они показались смешными. Он переглянулся с Тьерри и понял, что и тот, усмехнувшись и не сказав ни слова, разделял его мнение. Жизела похвалила оркестр:

– У них отличный ритм! А чернокожий саксофонист просто великолепен!

Все согласились с ней. По всему было видно, что она была королевой компании. Движением подбородка она повела в сторону танцовщика казино, который прохаживался со «старушкой» лет пятидесяти, украшенной побрякушками.

– В прошлом году он танцевал с мамой. Он неподражаем в пасодобле.[12]

Алексей про себя отметил, что Тьерри и он были, несомненно, самыми молодыми участниками вечеринки. Хорошо, что они пришли в сопровождении родителей и были одеты в бриджи. В шортах их, наверное, не пустили бы? Почти все женщины были в шляпках-колоколах. Их прямые юбки обнажали икры. Некоторые открыто курили сигареты в длинных мундштуках, элегантно держа их между двумя пальцами. Чтобы оживить разговор, Марсель и Адриен принялись обсуждать проходившие в Париже Олимпийские игры. Они перечисляли достижения чемпионов, восхищались длиной шага финского бегуна Нурми и ловкой тактикой французского фехтовальщика Дюкре. Потом, заметив, что их спортивные разговоры никого не интересуют, пригласили девушек на танец. Они встали, пробрались между столиками и присоединились к скачущей толпе. Алексей следил глазами за Жизелой. Она одна-единственная среди всех этих женщин, повисших на кавалерах, не казалась ему смешной. В ее движениях была соблазнительная грациозность, примирившая его с танцем. Казалось, что легкая любовная дрожь пробегала по ней, когда она легко встряхивала плечами в ритм шимми. Он, не сдержавшись, сказал:

– Твоя кузина отлично танцует!

– Она все делает отлично! – заметил Тьерри, смеясь. – «Танец – это для девушки упражнение в физической любви», – как заметил Стендаль. Им кажется, что они без опасности для себя отдаются мужчине, который им нравится. Тебе нужно тоже научиться танцевать, если хочешь нравиться!

– Только не таким способом!

– И напрасно! Все средства хороши, чтобы поднять дичь!