Читаем Аленький мой полностью

— Папуля, а мамочка меня сейчас видит? — тоненьким голоском спросила она.

— Конечно, Аленький.

— А она знает, что у меня сегодня день рождения и мы пойдем в кафе кушать мороженое?

— Мама все знает. Иди ко мне, Аленький.

Девочка подошла к отцу и с нетерпением протянула к нему ручки. Мужчина с легкостью подхватил ее и чмокнул в щечку. Девочка тут же заботливо стала поправлять ему галстук.

— Ты у меня самый лучший, папулечка, — и она бережно обняла его за шею.

* * *

Пройдет еще много времени, пока маленькая Алена подрастет и станет взрослым человеком. Что-то она поймет в этой жизни, что-то останется для нее непостижимым. Но для Славы не это было главное. Самое важное, чтобы ее всегда окружало счастье и любовь, забота и внимание, и чтоб все это было непременно вдвойне. Все то, что недополучила ее мама.

Папа и дочка уже скрылись из виду, когда над гранитной плитой прошумел ветер. Разбросав ромашки, он открыл надгробную надпись, которая состояла всего лишь из трех слов: “Аленький мой, прости…”


14.06.2003. Таня Веденеева.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза