Читаем Александра (СИ) полностью

Саша взволнованно посмотрела на захлопнувшуюся за ним дверь. Что он решил? Что теперь будет с ней и детьми?

Оборский вернулся через пару минут.

— Держи, — протянул он девушке ее паспорт.

Александра машинально взяла документ, не понимая, что означает этот «жест доброй воли». Глеб хочет ее выгнать?

— А теперь, открой его, — спокойно приказал мужчина.

Саша покорно раскрыла паспорт и растерянно уставилась на ламинированные страницы. Оборская Александра Павловна — прочитала она и вопросительно подняла глаза на Глеба.

— Нет у меня невесты, и быть не может. Я женат, — ответил он на ее безмолвный вопрос.

— Но, как же…

— А никак. Ты моя жена. И точка, — бесстрастно ответил Оборский, — и не нужно больше бояться, что кто-то отнимет твоих детей, или выгонит тебя на улицу. Ты — хозяйка и этого дома, и моего клана. Привыкай.

— Но я…

— Саш, поверь, я знаю все, что ты собираешься мне сказать. Давай, не будем все усложнять? Я хотел подождать, дать тебе возможность привыкнуть… но… В общем, если хочешь быть рядом с детьми, придется смириться с ролью моей жены. И не бойся, я не буду докучать тебе своим вниманием, я помню, о том, что ты от него устала. Ладно, ложись спать, а завтра мы обговорим все подробнее.

— А дети?

— Сегодня они побудут со мной. Тебе нужно отдохнуть, — Глеб кинул на нее внимательный взгляд и вышел из комнаты.

Через несколько минут после его ухода, в комнату неслышно проскользнула Татьяна.

— Александра Павловна, Глеб Александрович велел осмотреть вашу спину, — робко обратилась она к Саше.

— Ой, да не стоит, — попыталась отмахнуться от нее девушка.

— Александра Павловна, пожалуйста, — умоляюще посмотрела на нее женщина, — я не могу нарушить приказ.

— Ну, если так, — поморщилась Саша.

Раздеваться не хотелось. Спина болела невыносимо, отдавая резкой болью в ребра с правой стороны, но тот стресс, в котором пребывала Александра, перекрывал все ощущения, не позволяя сосредоточиться на боли. Саша, попросту, привыкла к ней, сжилась и притерпелась.

А сейчас, сняв джинсовую куртку и сарафан, она почувствовала неприятное колотье в боку и поморщилась, когда прохладные руки Татьяны легли на место ушиба.

— Ой, — Александра не сдержала вырвавшийся стон.

— Больно? — спросила Таня. Саша кивнула. — А так?

Девушка поморщилась, и Татьяна покачала головой.

— Вам бы на рентген надо. Похоже на трещины в ребрах. Я скажу Глебу Александровичу.

Женщина поспешно вышла из комнаты, а Александра неторопливо надела халат и поплелась в ванную. Апатия, окутавшая ее, притупила все эмоции и чувства. В душе поселилась странная пустота.

В голове до сих пор не укладывалась новость — Оборский — ее муж. Бред какой-то! Как такое возможно? Зачем она ему?

Стоя под струями воды, Саша машинально размазывала по телу душистый гель, а перед глазами у нее стояла страничка из паспорта с новой фамилией. Если верить документу, их «свадьба» состоялась пару месяцев назад, как раз незадолго до той ее нелепой истерики. Свадьба… Жаль только, что невесту предупредить забыли…

Девушка расстроенно думала о том, что все усилия оказались напрасны — буквально двух дней не хватило, чтобы улететь из страны и забыть о прежней жизни. Хотя, кого она обманывает — ничего бы не забылось. И тоска не прошла бы, и тяга… Почему все это произошло именно с ней? И почему она не может ненавидеть Оборского? После того, что он сделал… Так нет же, стоит только увидеть проклятого оборотня, как сердце пускается вскачь, выделывая немыслимые кульбиты, а тело плавится, и Саша готова растечься лужицей у его ног. Тряпка…

Александра накинула халатик и прилегла на кровать. Было холодно и неуютно. Вспомнились горячие объятия, поцелуи, горьковатый запах туалетной воды…

Без Глеба и детей спальня казалось нежилой.

Кое-как найдя удобное положение для больной спины, девушка попыталась ни о чем не думать и просто уснуть. Утро вечера мудренее. Обо всех своих проблемах она будет переживать завтра.

— Алекс, почему никто не сказал о том, что Алина была здесь в мое отсутствие? — Оборский, прищурившись, смотрел на своего зама.

— А она здесь была? — удивился Метельский, — но…

— Выясни все, что произошло в этом доме за последнее время. Я должен знать каждую мелочь, даже если ты, по своему обыкновению, решишь, что это неважно. Каждую, Алекс. И с камерами разберись, — серьезность в тоне альфы не предвещала бете ничего хорошего.

— И еще, — добавил Оборский, — приставь к Александре двоих ребят. Докладывать мне о каждом ее шаге, не спускать с нее глаз, не подпускать никого к ней и детям. Понял? Исполняй.

Метельский молча вышел из кабинета, а Глеб устало откинулся на спинку кресла. Нестерпимо болела голова, перед глазами снова расплывались красные круги, сознание раздваивалось, рисуя картины прошлого, искусно переплетающегося с настоящим.

Последние дни дались Глебу нелегко, и сейчас, он хотел только одного — обнять Сашу и забыть обо всем, что произошло. Но нельзя…