Читаем Александра (СИ) полностью

Дни тянулись за днями. Саша медленно шла на поправку. Глеб несколько раз пытался поговорить с ней, но девушка испуганно сжималась и с ненавистью смотрела на мужчину. Видя, как ухудшается ее состояние после визитов Оборского, Борис категорически запретил ему приближаться к Александре. За прошедшее время, Глеб осунулся, похудел, взгляд его янтарных глаз потускнел и погас. Мужчина переселился в комнату напротив Сашиной, и с напряжением следил за всем, что происходило около ее спальни. Он хорошо выучил распорядок дня своей пары, знал, когда ей приносят еду, когда Нелидов осматривает ее и когда Татьяна делает так ненавидимые Сашей уколы… Отныне, все это составляло смысл его жизни. Быть рядом, чувствовать ее эмоции и, хотя бы иногда, тайно, смотреть на нее, любоваться и мечтать о прощении. Глеб с жадностью вглядывался в лицо Александры, пробираясь глубокой ночью в ее комнату. Такая бледненькая, хрупкая, измученная. Синяки под глазами и худоба Саши выворачивали ему душу. Глухой кашель часто сотрясал тело девушки, заставляя Глеба испуганно замирать на месте — он боялся, что Саша проснется и увидит его. Хриплое дыхание Александры вызывало у мужчины панику — почему ей никак не становится лучше? — а незаживающая метка на шее приводила в ужас. Оборский спрашивал Нелидова, но Борис терялся в догадках и не мог объяснить, отчего след от укуса так и не зажил, оставаясь воспаленным и кровоточащим.

— Но, ведь, у нее давно должна была улучшиться регенерация, — недоумевал Оборский, — почему же Саша не поправляется? Почему не проходит это чертово воспаление? И нога без изменений, все так же болит…

Он отчаянно смотрел на своего пожилого родственника, а тот задумчиво разглядывал незнакомого Глеба. Таким Нелидов племянника никогда еще не видел. Черная тоска, снедающая Оборского, отражалась в его глазах, неуверенность, появившаяся в непобедимом альфе, настораживала и внушала опасения, а нежелание покидать свой пост у Сашиной комнаты, могло привести к проблемам. Дела клана были заброшены, все встречи отменялись, Метельский зашивался, решая все в одиночку, а Глеб ни на что не обращал внимания. Казалось, весь смысл его жизни заключался теперь лишь в том, чтобы знать, как спала, что ела и насколько лучше чувствует себя Александра.

В клане потихоньку зрело недовольство. Не должен вожак так надолго бросать дела и устраняться от решения внутриклановых споров. Брожение и разногласия среди членов стаи начинали беспокоить Алекса.

— Глеб, пообщайся с людьми, — уговаривал он своего альфу.

Безразличный взгляд желтых глаз равнодушно остановился на Метельском.

— Твою мать, Оборский, ты совсем свихнулся?! — не выдержал Алексей. — Сколько можно? Поговори ты с Александрой, попроси прощения, объясни ей все, в конце концов.

— Что объяснить? — задумчиво спросил Глеб. — Почему я ее изнасиловал? Или, может быть, рассказать кто мы? Или сказать, что она беременна?.. Что ты предлагаешь мне объяснить ей? А, Алекс?

— Да, хоть что-то! — взорвался невозмутимый, обычно, Метельский. — Все лучше, чем так, как сейчас!

— Да? Так, может, ты и поговоришь с ней? — издевательски поинтересовался Оборский. — Расскажешь, что мы за существа такие… И объяснишь, что отныне она связана со мной. Чудовищем и монстром, как она считает… Давай, попробуй… Или смелости не хватит?

— А, вот, пойду и поговорю! — не выдержал Алекс. — Всяко лучше, чем наблюдать, как ты с ума сходишь.

— Давай-давай… Посмотрим, что у тебя получится… — устало отвернулся от него альфа. Уж он-то лучше других понимал, что ничего бета не добьется. Волна ненависти и страха, которую Глеб ощущал в Сашиной душе, не стала меньше. Наоборот. Он улавливал решимость девушки не сдаваться и попытаться вырваться из окружающего ада. И Оборский не мог ее за это винить. Мужчина прикрыл глаза, не обращая внимания на Метельского. Пусть друг попробует… Все равно не поможет…

Вечером того же дня, Алекс зашел к Саше.

Девушка сидела в кресле, равнодушно глядя прямо перед собой. В ногах у нее устроился Тошка. Он лениво приподнял морду на звук скрипнувшей двери и настороженно принюхался. Увидев входящего Метельского, волк тоскливо посмотрел на него и перевел взгляд на хозяйку.

Александра не обратила на Алексея никакого внимания. В последнее время, это было ее привычным состоянием — ни с кем не разговаривать и ни чем не интересоваться. Лишь изредка, она отвечала на вопросы Нелидова, да, перекидывалась парой слов с Татьяной. Метельский присел на стул у окна.

— Саша, нам нужно поговорить, — начал он.

Девушка молчала.

— О будущем, — многозначительно продолжил мужчина.

Александра повернулась к нему, и Алекса поразили ее безжизненные глаза.

— Кто вы? — спокойно спросила она. Метельский испуганно замер.

— Саш, ты что? — потрясенно выговорил он. — Я — Алекс, вернее, Алексей Николаевич. Ты помнишь?

— Я спрашиваю о другом, — бесстрастно ответила девушка, — что вы за существа? Вы, Оборский, охранники… ну, и, вероятно, врач с медсестрой…