— Что с тобой? — мне надоело ей «выкать». Просто надоело, и всё тут. Она мне нравилась, вот в чём дело.

— Ничего, — она не смотрела на меня, а, схватив бокал, глотнула вина. — В горле что-то запершило.

— Выпей ещё немного вина, — я улыбнулся и посмотрел на стол. — Вкусно пахнет.

— Вам нужно поесть, — Елизавета всё ещё не поднимал на меня взгляд, хотя её щуки теперь покраснели, скорее всего, от выпитого вина. — Мы все беспокоимся, видя, что вы очень мало едите.

— Расскажи мне о чём-нибудь? — попросил я, беря в руку бокал, но пить не стал, а просто держал его, покатывая налитое в него рубиновое вино.

— О чём вы хотите услышать, Александр? — Елизавета заметно нервничала, и я никак не мог понять причину.

— О чём угодно. Об образовании. Институт благородных девиц, например. Ты не хотела бы в нём ничего изменить? — спросил я, отставляя вино и накладывая себе что-то фантастически пахнущее.

— Вы правда хотите услышать, что я об этом думаю? — Елизавета так удивилась, что даже нервничать перестала.

— Да, — ответил я, приступая к ужину.

— Я долго думала, что это на самом деле прекрасная идея. Но нужно пересмотреть программу обучения. И открыть мещанский факультет. Чтобы дочери чиновников и даже купцов могли получить хорошее образование и обзавестись связями. А после они вполне могут работать и обеспечивать себя, в случае жизненных невзгод. Гувернантки, а то и учительницы в общественных школах. Я думаю, что нужно сначала подготовить учителей и учительниц, а потом внедрять программу образования, как ту, что ввёл король Фридрих. Это моя несбыточная мечта. Всеобщее образование — это ведь важно… — Она поймала мой пристальный взгляд и замолчала. — Я слишком много болтаю?

— Нет, — я покачал головой, бросил салфетку на тарелку, встал и подошёл к ней. — Останься сегодня со мной, — и протянул ей руку.

Елизавета долго сидела, глядя на меня снизу вверх, как кролик на удава. В её глазах отражалась буря чувств. Когда я уже подумал, что она мне не ответит, Лиза вложила пальчики в мою ладонь.

Я рывком поднял её со стула и притянул к себе. Она была довольно высокой, и мне не пришлось слишком сильно наклоняться, чтобы поцеловать нежную кожу шеи. Это платье провоцировало. От вида наполовину обнажённой груди срывало крышу, а руки сами тянулись к вырезу.

— Ты уверена? — Я дал ей последний шанс послать меня подальше. Потому что через минуту, я уже не остановлюсь, даже если Лиза передумает.

— Саша, — вместо ответа Лиза запустила руки в мои волосы и притянула голову к себе, тихонько застонав. — Я так давно…

Что давно я не стал уточнять. Или у неё давно не было связи с Сашкой, или вообще давно ни с кем ничего не было. Скорее всего, последнее. А Сашка просто кретин, вот что ему ещё было надо? Ведь, судя по её реакции и отзывчивости, если бы этот козёл уделял ей хоть сколько-нибудь внимания, она ему никогда не изменяла бы.

Я не помню, как мы дошли до спальни, по ходу движения оставляя на полу предметы туалета. Вот только на постель я опускал её уже практически полностью обнажённой, да и на мне мало чего осталось. В последний раз заглянув ей в глаза и не увидев в них даже тени протеста, я просто упал в ощущения, выбросив на время все мысли из головы. Последняя мысль, которая промелькнула, прежде чем я отключился от реальности, была о том, что, возможно, всё будет хорошо.

Глава 14

Утро началось для меня в семь. Это был тот максимальный компромисс, на который пошёл Скворцов. Он чуть ли не на прямое неповиновение пошёл, убеждая, что даже семь утра — это очень поздно для подъёма, и что это недопустимо, и… Он много чего говорил, взывая к моему разуму, чести, и просил не гневить бога. Причём здесь последнее, я так и не понял. Но мне удалось отстоять именно сеть утра, а не пять или полшестого, как было раньше.

Когда полог приподнялся, я успел укутать в одеяло обнажённую жену. Илья же невозмутимо сообщил.

— Доброе утро, ваше величество. Большая радость, что вы уже проснулись. Горничная её величества сейчас подойдёт, чтобы помочь её величеству одеться по-домашнему. Распорядиться подать завтрак в гостиной?

— Да, это будет кстати, — я заставил себя реагировать нормально. Как мантру повторял про себя: «Саша, спокойно. Ничего страшного не произошло. И то, что в твоей постели именно Лиза, вызывает лишь чувство глубокого удовлетворения у того же Скворцова. Вон он как пыжится, старается улыбку спрятать».

— Саша, — я обернулся к Елизавете, которая смотрела на меня слегка испуганно. — Я уснула. Уснула так, что не смогла уйти в свои комнаты.

Я долго смотрел на неё. Конечно, ты уснула. Мы же с тобой полночи не спали. Вслух же сказал.

— Лиза, займись выбором апартаментов, чтобы наши спальни были соединены дверью, раз уж я так сильно тебе мешаю спать. — Кто вообще растащил покои супругов чуть ли не в разные углы дворца?