Читаем Александр Суворов полностью

2 августа Жубер занимал своими главными силами фронт протяжением до десяти верст в направлении от Гави к Серравале. Французский главнокомандующий созвал военный совет. Большинство его генералов высказали мнение, что нужно подождать, пока альпийская армия маршала Массена начнет в Швейцарии действия, согласные с действиями французской армии в Италии. Жубер считал, что он не должен откладывать свои операции. Директория приказала ему наступать безотлагательно. Сам Жубер, покидая Париж на второй день после своей свадьбы, заявил жене, что он возвратится со щитом или на щите. Слухам о падении Мантуи Жубер не придавал значения, считая, что их распространяет противник. А между тем капитуляция Мантуи освободила значительный корпус суворовских войск. Предшественник Жубера в Италии – генерал Моро с ним соглашался. Они знали друг друга с кампании 1797 года, когда Жубер после отъезда Бонапарта временно командовал итальянской армией, а Моро занимал должность инспектора кавалерии. Тогда они подружились. Теперь Жубер пожелал, чтобы Моро не покидал армию до решительного сражения и помогал ему своими советами. Моро согласился.

Французская армия двинулась на север и к 3 августа заняла очень сильную, почти неприступную позицию на горном хребте. Суворов приказал Багратиону покинуть Нови. Багратион отошел с боем. Жубер отважился выйти для сражения на равнину. Моро не решился оспоривать решение юного главнокомандующего.

С высот своей позиции Жубер увидел войска союзников: они стояли готовые к бою. Здесь решимость покинула генерала. Занимая на редкость сильную позицию, зная, что на равнине противник благодаря своей коннице получит решающий перевес, Жубер не решился наступать сверху вниз, предоставляя Суворову атаку снизу вверх.

Окрестности городка Нови представляли собой множество мелких возделанных участков – виноградников и садов, окруженных каменными оградами. Узкие дороги петляли по холмам меж каменными стенами. Крутые бока оврагов и рытвин поросли чапыжником и колючими кустами, что сводило почти к нулю силы кавалерии, если бы Суворов захотел пустить ее в дело на высотах, занятых Жубером.

Убедившись, что французы не решаются покинуть свои позиции, утром 4 августа Суворов отдал приказ атаковать французов по всему фронту.

Перед сражением у Нови начальником штаба Суворова был назначен бездарный австрийский генерал Цах. По определению Суворова, он был «академиком», то есть кабинетным ученым с ничтожным военным опытом. Поэтому Суворов перед сражением не дал ему подробностей в диспозиции, ограничившись в ней общим распорядком и распределением сил.

Распоряжения Суворова накануне битвы и расположение союзных войск перед битвой дают прекрасный образец мастерства – суворовского «глазомера», то есть быстрой и верной оценки пространства, времени и соотношения боевых сил.

В центре своей позиции Суворов поставил войска Дерфельдена, а на скате от Нови к центру позиции уже находились войска Багратиона и Милорадовича. Они в предыдущие дни занимали Нови, были между Гави и Серравале и успели хорошо ознакомиться с горной местностью. Багратион и Милорадович образовали авангард. Генерал Край привел свои войска с северо-запада, от Алессандрии. К Краю примкнули Бельгард, пришедший из-за Орбы, и генерал Отто. У Суворова образовался очень сильный правый (западный) фланг. В мужестве и даровании Края Суворов не сомневался. Край, как старший в чине, принял командование над войсками правого фланга. Центр расположения был силен уже тем, что там находился Суворов, а впереди стояли отважные и опытные русские генералы.

Левый фланг Суворова образовали, опираясь на реку Скривию, значительные войска Меласа. Но австрийскому фельдмаршалу Суворов давно не доверял и оставил его в резерве. Наконец, за Скривией, правым берегом ее, шел из-под Тортоны генерал Розенберг.

Можно сколько угодно гадать о том, как развернулись бы события у Нови, если бы французы решились выйти на равнину. План Жубера и Моро в точности неизвестен. Ясно одно: Суворов верно угадывал, что цель удара французов – Тортона. И если бы Жубер отважился предпринять движение на Тортону левым берегом Скривии, то, потеснив слабый левый фланг Суворова (Меласа), французы попали между двух огней, в мышеловку. Отсюда видно, что позиции, занятые Суворовым, одинаково годились и для боя на равнине, и для атаки горных позиций.

Моро и Жубер верно оценили обстановку. Их решение остаться на своей почти неприступной позиции тоже можно считать «натуральным» или, вернее, обусловленным жестокой необходимостью.

У Суворова остался выбор: или предпринять атаку всем фронтом, или, как при Треббии, нанести первый удар по левому флангу французов. Суворов, естественно, избрал второе решение: Край со своими войсками должен был первым на рассвете 4 августа атаковать левый фланг французов.

Силы противников в предстоящей битве можно оценивать как равные. Суворов мог из своих 60 тысяч по условиям места и времени ввести в бой около 40 тысяч. Также и Жубер. Ему, обороняясь, приходилось ввести в дело все силы – тоже около 40 тысяч человек.