Читаем Александр Попов полностью

Расположенные в хронологическом порядке, они из года в год отмечают неоднократные выступления Попова, причем подчеркивается, что они «особенного интереса заслуживают»[307]. О повышенном интересе к ним в морской среде может свидетельствовать и тот факт, что заведующий классом докладывал об этих выступлениях штабу Кронштадтского порта. Вот содержание одного из таких рапортов, датированного 13 февраля 1890 года:

«В Минном офицерском классе в течение великого поста по пятницам в 6 часов 30 минут вечера предполагаются сообщения преподавателя коллежского асессора А. С. Попова „Успехи учения об электромагнетизме в теории и практических приложениях за последние годы“. Извещая о сем штаб Кронштадтского порта, сообщаю, что программы каждого сообщения будут представлены мною особо»[308].

Аудитория в Минном офицерском классе состояла в значительной мере из специалистов-электриков, но, как свидетельствуют дошедшие до нас известия, вопросами, которые были предметом выступлений Попова, интересовались и более широкие круги слушателей.

С сообщениями о новейших достижениях учения об электричестве он выступал и в Морском собрании. То был целый цикл лекций «по теории электричества с опытами», рассчитанный на круг слушателей, не имеющих специальной подготовки, но глубоко интересующихся новейшими достижениями науки. Эти выступления Попова напоминают знаменитые публичные лекции Фарадея, в деятельности которого популяризация знаний перед широкой аудиторией, в том числе и детской, занимает видное место.

О первом выступлении Попова в Морском собрании в газете «Кронштадтский вестник» сообщалось: «Лекция преподавателя Минного офицерского класса А. С. Попова привлекла на Морское собрание многочисленную публику, причем не только были дамы, но и масса учащейся молодежи. Популярное изложение, а также и многочисленность крайне интересных и не для специалистов опытов заставили слушателей с интересом следить за каждым словом лектора, который, видимо, немало потрудился над этой лекцией, чтобы ее сделать столь удобопонятной и интересной. Следующая лекция г. Попова будет в эту пятницу 11 марта и, вероятно, привлечет еще более публики, так как на этой лекции будут показаны опыты, которые редко где можно увидеть»[309]. Выходившая в Кронштадте газета не пропускала ни одной возможности осветить значительные события местной жизни. При скудности биографических материалов о Попове каждое сообщение о нем в прессе, важное само по себе, представляет известие для нас весьма ценное. Такие публикации во многих случаях являются едва ли не единственным источником, откуда мы черпаем сведения о жизни и деятельности ученого.

«Всю жизнь, — отмечал В. К. Лебединский, — он делился между интересами чисто научными и деятельностью технической. Эта двойственность, конечно, и дала нам изобретателя беспроволочного телеграфа»[310]. В этом отношении весьма показательны публичные лекции Попова. Он выступал на лекциях и как широкообразованный физик, и как компетентный электротехник.

Репортер местной газеты мог рассказать, конечно, лишь о внешней стороне выступлений Попова. К счастью, приглашенным на такие лекции — отдельным лицам и учреждениям — посылались печатные извещения с кратким содержанием предстоящих сообщений. Сущность выступлений Попова нам стала известна именно из таких кратких проспектов, сохранившихся в фондах Центрального государственного архива Военно-морского флота.

В другой местной газете «Котлин», издававшейся Е. П. Тверитиновым, которая стала выходить позже, стали появляться более подробные отчеты о публичных выступлениях Попова, составленные его слушателями из Минного офицерского класса.

Самому Попову трудно давалось литературное оформление своих трудов. Обычно библиографический указатель трудов ученого довольно полно характеризует его творческий облик, перечень же напечатанных Поповым произведений для такой цели далеко не достаточен. По словам H. H. Георгиевского, «А. С. Попов весьма редко предавал гласности свои работы путем помещения статей и заметок в журналах»[311]. Даже на редкость сдержанное название, которое он дал своему историческому докладу, свидетельствует о его необычайной скромности. В этом сказалась и присущая многим подлинным ученым боязнь саморекламы.