Читаем Александр Невский полностью

Но зимой 1241/42 года гонец из Сарая принес Бату скорбную весть: 11 декабря 1241 года скончался великий хан Угедей, и трон великих ханов стал свободен. Говорят, что Угедей умер внезапно, отравленный некой знатной женщиной; последнюю тут же казнили. А в империи монголов началась ожесточенная борьба между потомками Угедея, с одной стороны, и потомками Толуя, брата Угедея, с другой. Ведущую роль в этой борьбе, открытой и скрытой, играли женщины-ханши. Клан старшего брата Джучи в лице Бату в противовес Гуюку, старшему сыну Угедея, поддержал Мункэ, старшего сына Толуя. Русь устраивало такое положение вещей, ибо монгольские властители были заняты больше борьбой между собой, нежели подвластными им землями. Русь как бы получила передышку: военно-карательная система монголов окончательно сформировалась только к 1259 году.

1 марта 1242 года Батый собрал свои войска в устье Дуная и двинулся в половецкие степи, в низовья Волги, где он решил построить столицу своего государства.

Официальная государственность Большой Орды Улуса Джучи началась с 1243 года, когда старший брат Бату Орду-Ичен основал столицу Сарай-Бату. Пока это был только кибиточный город. Но монголам не терпелось установить десятину на покоренные народы. Владения Улуса Джучи простирались на громадные расстояния от Дуная, где находилось завоеванное монголами Болгарское царство, до Иртыша, Половецкой степи, Причерноморья, Поволжья, Приуралья, Крыма, Северного Кавказа с Дербентом, а также Хорезма. В Азии и в Европе сложилась единая Монгольская империя но главе с Чингизидами. Средней Азией владел сын Чингиса Чагатай, отчего страна называлась Чагатайским улусом. Внук Чингиса Хулагу готовился со своей армией завоевать Туркменистан до Амударьи, а также Закавказье, Персию и арабские земли до Евфрата. И все эти земли должны были составить Улус Хулагу, иль-хана. Все три улуса подчинялись императору Монголии. Последнему принадлежали, кроме Монголии, Китай, Центральная Азия, юго-восточная Сибирь и Дальний Восток. Но в 1243 году престол в Каракоруме оставался пуст. Всем руководила лукавая и хитрая вдова Угедея Туракина. Она готовила своего малолетнего сына Гуюка в императоры. Бату мешал ей как мог, уклонялся от присутствия на курултае, ссылаясь на болезни. Но вместе с тем Бату вынашивал планы покорения Европы, и Гуюк нужен был ему как союзник. В этой большой игре обоим ханам понадобился великий князь Ярослав и его сын князь Александр. Те были в курсе монгольских планов и тоже старались лавировать в сложной дипломатической игре. Северо-Западная Русь с Новгородом и Псковом еще не была подчинена татаро-монголам, но ханы надеялись использовать для своих целей молодого сына Ярослава. Юго-Западная Русь тоже не была вполне подчинена Востоку, как и Литовское княжество, чьи князья с вожделением смотрели на восточнославянские земли. Непокоренные страны на Восточно-Европейской равнине занозами торчали в теле Улуса Джучи, и хану Бату непременно хотелось их вытащить. Отсюда проистекает пристальное внимание Батыя и к князю Ярославу, и к его сыну Александру.

В то время татарские баскаки — сборщики дани — еще не развернули своей грабительской деятельности в землях Северо-Восточной Руси. Но беда объединяла людей, побуждая их на подвиг свержения ненавистного ига. Молодые князья Северо-Восточной Руси, истинные русские рыцари, более других кипели негодованием и мечтали отомстить восточным завоевателям, защитить своих подданных от притеснений татар. Пока они еще не полностью отдавали себе отчет в том, что такое татаро-монгольская власть, каковы ее корни и насколько она прочна. Города и селения еще дымились после пожаров, а под развалинами и пепелищами уже разгоралось другое пламя — пламя любви к Отечеству. Однако верховная власть во взбудораженном и бурлящем отечестве не могла поддаваться чувству, противопоставляя ему разум. Сейчас нельзя было воевать с татарами, хотя отдельные князья, вроде князя Костромского Василия Георгиевича, были не согласны с этим. Великий князь Ярослав отлично понимал тяжелую ситуацию, в которой оказалась Русь, но надеялся поправить ее путем тонкой дипломатической игры с Востоком.

В начале 1243 года в стольный город на Клязьме прибыл посол из Сарая. «Сын Неба, великий хан Большой Орды Бату, зовет тебя к себе на поклон, — объявил он. — Приходи, не бойся. Поклонишься и достойную честь примешь и восприимешь старейшинство в Русской земле». Великий князь согласился. Иного выхода не было. Тогда, в первые годы татарщины, и князья, и народ были в одинаковом положении данников Орды.