Читаем Александр Мальцев полностью

Гол? Но советский арбитр за воротами не зажигает красный фонарь. Это начало нового акта хоккейной драмы. Данное решение буквально взбесило одного из руководителей канадской делегации Алана Иглсона, того самого, который внес залог за советских хоккеистов по иску чехословацкого эмигранта в Канаде. Он побежал за ворота, к советскому судье, требовать объяснений. Позже Иглсон сам признавался, что его первым желанием было как следует «надавать тумаков этому арбитру».

Благо в считаные мгновения вокруг несчастного судьи сомкнулось кольцо милицейского оцепления, а канадского гостя, несмотря на его чин и статус, буквально скрутили и, взяв под руки, повели в подтрибунное помещение. Несколько канадских профессионалов, моментально сорвавшись со скамейки запасных, отбили своего шефа у «московских копов». При этом Питер Маховлич открыто тыкал в милиционеров своей клюшкой, а один из канадских тренеров Джо Сгро и вовсе показывал средним пальцем руки непристойные жесты с канадской скамейки. Все это уже не веселило, а заставляло застыть в недоумении большую часть зрителей на трибунах. «Я сидел в трех рядах от того места, когда произошел памятный эпизод с Иглсоном, – вспоминает Сергей Мальцев. – Поразило, насколько быстро и профессионально, словно спецназовцы, канадские игроки взяли одного из руководителей своей делегации в кольцо и отвели обратно на скамейку».

Тем временем арбитры на льду признали правоту забитого канадцами гола. Итак, ничья 5:5 за семь минут до конца встречи, которая приносила общую победу в серии советским хоккеистам. Канадцы заведены. Игра достигает своего апогея. Лед буквально трещит под скрежетом коньков канадцев, наседающих на ворота Владислава Третьяка.

И вскоре наступает момент, который до сих пор признан одним из самых величайших моментов в истории канадского хоккея и канадского спорта в целом. На последней, 60-й минуте канадцы входят в зону сборной СССР, вбрасывая шайбу. Первым на отскоке оказывается Курнуайе, который умудряется передать ее на пятачок. Карауливший ее там Хендерсон, которого сбивают с ног, ухитряется бросить по воротам Третьяка. Один бросок – вратарь на высоте, второй… и шайба все-таки влетает в ворота хозяев. «Я видел, как она вошла туда! Но красный фонарь за воротами русской сборной опять не зажегся. Однако теперь ни у кого из нас не было сомнений, что все свершилось. Оставшиеся 34 секунды мы оборонялись как одержимые, не дав русским ни разу как следует бросить по воротам. Конец. 6:5…» – писал в своей книге вратарь канадцев Кен Драйден.

Сам Пол Хендерсон неоднократно признавался, что когда он забивал решающую шайбу, ему «сделал подарок Всевышний». В этой связи не случайно, что, уйдя из хоккея, он стал глубоко религиозным человеком, одним из руководителей христианской благотворительной организации «Атлеты в действии». А в Канаде с тех пор популярна поговорка: «Любой канадец (теперь уже старшего поколения. – М. М.) скажет вам, где находился и что делал в двух случаях: когда стреляли в президента Джона Кеннеди и когда забивал победную шайбу в Суперсерии-1972 Пол Хендерсон».

Едва закончился матч, как три тысячи канадских болельщиков дружно запели «О, Кэнэда!». Некоторые канадские игроки, празднуя победу в матче, а с ней и в серии, не скрывали своих слез. По признанию Мальцева, советские хоккеисты долго не могли поверить в происходящее. В то, что не использовали ни один из трех предоставившихся им шансов во второй половине серии.

«Валерий Харламов и Саша признавались, что если бы канадцы вели себя как джентльмены и не грубили, не хамили на льду, то это поражение не переживалось бы так остро и болезненно самими хоккеистами и всеми советскими болельщиками. Просто выиграли те, кто показал не лучшие свои качества поведения на льду, – убежден Сергей Мальцев. – Саша неоднократно потом говорил, что мы не уступили канадцам. У него была большая уверенность в правоте, в том, что советская сборная как минимум оказалась не хуже канадцев. Валерий и вовсе говорил, когда кто-то пытался поставить под сомнение успехи сборной СССР: “Посмотрите, как мы сыграли на их льду и всё поймете”. Ни спортивной злобы, ни какой-то обостренной обиды на канадцев не было. Как не было и зависти к их заработкам, к той атмосфере шоу, которое сопровождало матчи на канадском льду».

Итоговое поражение от канадцев (4 победы, 3 поражения, 1 ничья) никак не вписывалось в советские пропагандистские установки. Москва вела постоянное и непримиримое идеологическое соперничество с Западом, в особенности с государствами Северной Америки, в котором крайне болезненным был каждый разящий укол противника. Поражение любимых народом хоккеистов, да еще от североамериканцев, воспринималось наверху как провал.