Читаем Александр Мальцев полностью

Тем временем вся страна, от рядового рабочего до премьер-министра Пьера Трюдо, спорила, стоит ли брать в сборную легендарного Бобби Халла, который немногим ранее принятого решения переметнулся в созданную Всемирную хоккейную ассоциацию – ВХА (о ней речь позже). Просьбы как рядовых, так и влиятельных болельщиков, включая самого премьера Трюдо, не увенчались успехом. В итоге двери канадской команды для Бобби Халла и других звезд ВХА в сборную Канады оказались закрыты. Кроме того, в составе канадцев из-за травмы не играл легендарный защитник Бобби Орр. Его в те годы западные специалисты и средства массовой информации называли лучшим хоккеистом мира.

В советской сборной неожиданно не оказалось одного из лучших форвардов в истории отечественного хоккея Анатолия Фирсова. Лишь позже выяснилось, что Фирсов бойкотировал это турне, в знак протеста против исключения из тренерского штаба многолетнего тандема Тарасов – Чернышев. Спартаковец Вячеслав Старшинов прямо признавался в одном из интервью, что Фирсов отказался «играть по этическим соображениям, он принял сторону Анатолия Владимировича Тарасова».

Но вернемся к предматчевой подготовке сборных. В Москву «на разведку» от канадцев полетели Джон Малеллан и Боб Дэвидсон из «Торонто Мэйпл Лифс». Их отчеты из СССР стали приятным откровением для всей Канады. Канадцев искренне удивляло то, как же долго советские спортсмены могут находиться на сборах, лишенные возможности пообщаться с родными. Тогда в СССР тренеры были убеждены, что с учетом особенностей русского национального характера долгие сборы перед короткими турнирами были единственной формой держать советских спортсменов в надлежащем тонусе. «Многие сильные на льду хоккеисты были достаточно слабыми в жизни. И что делать тренеру, если у него есть 15 человек, которых можно смело отправлять в семью и знать, что они не напьются до потери пульса, и 10 других, для кого не существует ничего невозможного? Поэтому всех скопом и держали, чтобы никому не было обидно», – признавался в одном из интервью известный отечественный судья Виктор Домбровский.

Русские хоккеисты не умеют пасовать и забивать, а их основной вратарь Третьяк и вовсе «пускает бабочки и ловит мышей» – образно говоря, в таком духе были составлены отчеты «канадских разведчиков». Канадские наблюдатели в августе 1972 года попали на, возможно, худшую игру Владислава Третьяка в жизни. Сборная СССР играла товарищеский матч с ЦСКА, и Третьяк получил в свои ворота девять «пробоин». Сам он позже объяснял, что его голова в тот день была забита «чем угодно, только не хоккеем» – на следующий день вратарю предстояла свадьба.

«Еще не родилась та команда, которая будет учить наших профессионалов. От разгрома русских спасет только чудо или сверхвдохновение», – писала одна из канадских газет, требуя победы своих любимцев над русскими в серии с сухим счетом. В довершение всего по канадскому телевидению в августе 1972 года показали документальный фильм с простым и броским названием «Все о советском хоккее». Его снимали в СССР с разрешения советской хоккейной федерации канадские документалисты. Выставили они советский хоккей в сугубо комическом ракурсе. Из репортажей выходило, что лед на хоккейных площадках в Советском Союзе заливают простым шлангом, а клюшки мастерят в обычных заводских мастерских – в подтверждение этого демонстрировались соответствующие кадры с обычной дворовой площадки и из какого-то слесарного цеха.

Потом эти клюшки показали лежащими на прилавках обычных универмагов, чтобы канадский зритель сделал для себя вывод: дескать, какие же они мастера, если и советские команды, и обычные болельщики играют одними и теми же «палками». Словом, у рядового канадца должно было сложиться впечатление, что русские если не являются полными «профанами» в хоккее, в отличие от профи, то уж никак не переступают его любительский порог. Канада ликовала в предвкушении разгрома русских в серии со счетом 8:0. И сами канадские хоккеисты перед суперсерией были настроены «порвать русских». Настрой у них был самый что ни на есть боевой, но бравурный и шапкозакидательский.

Интересно было узнать, о чем докладывали в Москву Чернышев и Кулагин. Их впечатления, по сути, были схожими с наблюдениями канадских коллег: как те с широко открытыми глазами открывали хоккейную Страну Советов, так и советские специалисты – родину хоккея. Особенно поразило двух тренеров то, что после игр и тренировок канадские хоккеисты не оставались на базе, а уезжали куда вздумается, и не на автобусе, а все, как один, на своих личных автомобилях. Чернышева и Кулагина удивило то, сколько времени на тренировках канадцы отводили отработке бросков и силовой борьбе. Они, впрочем, отзывались о канадцах с уважением и говорили игрокам о том, насколько те сильны. Наставники сборной СССР отмечали тот факт, что канадцы практически не тратят время на бросок, «стреляя» без подготовки при первой же возможности, даже из самых неудобных положений.