Читаем Александр III полностью

10 июля 1887 года министр народного просвещения И. Д. Делянов с одобрения министра внутренних дел Д. А. Толстого издал циркуляр, устанавливавший процентную норму приема еврейской молодежи в средние и высшие учебные заведения: не более десяти процентов в черте оседлости, пять процентов вне ее и три процента в столицах.

В 1888 году во главе комиссии по подготовке фундаментального законодательного акта о евреях был поставлен Вячеслав Константинович Плеве, разработавший за два года проект закона, состоявший из сорока пунктов. Но Министерство внутренних дел так и не представило этот проект на обсуждение Государственного совета.

Композиторы и русская музыка

7 марта 1884 года в Гатчину приехал гость, которого принимали с особой теплотой. Это был композитор Петр Ильич Чайковский. Александр III и Мария Федоровна высоко ценили его музыку.

«…Вчера я ездил в Гатчину, представлялся государю и государыне, — сообщал композитор о своем визите фон Мекк 8 марта 1884 года. — И тот и другая были крайне ласковы, внимательны, я был тронут до глубины души участием, высказанным мне государем… Государь говорил со мной очень долго, несколько раз повторяя, что очень любит мою музыку, и вообще обласкал меня вполне…»; «…Государь велел в будущем сезоне поставить «Онегина», — извещал Петр Ильич фон Мекк. — Роли уже розданы и хоры уже разучиваются…»

Опера «Евгений Онегин» была поставлена в 1884 году при поддержке императора сначала в Санкт-Петербурге, потом в Москве.

18 января 1885 года Петр Ильич Чайковский писал фон Мекк: «…После свадебного обеда я поехал прямо в Б[ольшой] Театр, где происходило пятнадцатое представление «Онегина» в присутствии государя, императрицы и других членов царской фамилии. Государь пожелал меня видеть, пробеседовал со мной очень долго, был ко мне в высшей степени ласков и благосклонен, с величайшим сочувствием и во всех подробностях расспрашивал о моей жизни и о музыкальных делах моих, после чего повел меня к императрице, которая в свою очередь оказала мне очень трогательное внимание…»

Александр Александрович и Мария Федоровна до восшествия на престол в 1881 году часто посещали оперу и были знакомы со всеми музыкальными новинками и оперными постановками. Они регулярно устраивали у себя концерты и музыкальные вечера. После переезда в Гатчину возможность выехать в оперу или на концерт выпадала уже не так часто. А когда это случалось, то воспринималось как настоящий праздник.

Александр с искренней радостью пишет сыну, цесаревичу Николаю, об одном из таких случаев: «Сегодня 14 января были в первый раз в опере, давали «Ромео и Джульетту», пели оба брата Решке (польские оперные певцы, солисты Гранд-oпepá в Париже.—Л. М.) и англичанка Мельба. Отлично, а Решке-тенор просто наслаждение, и поет и играет превосходно».

14 сентября 1886 года император писал Николаю из Спады — имения под Варшавой, места императорской охоты. Писал о посещении крестьянскими детьми соседних школ и оркестра рабочих Жирардовской фабрики: «Все это вместе пело и играло и действительно очень мило. Дети — мальчики и девочки все в национальных костюмах, и общая картина была прелестна; детей было более 200 ч[еловек]. Потом они танцевали национальный танец под звуки того же оркестра, и действительно премило, и веселились сами преисправно… После этого пришли певцы из Томашево, тамошние фабриканты: Лидертафель (мужское хоровое общество) и отлично пропели несколько номеров и между прочим «Коль славен».

Император и императрица не просто любили музыку, но и сделали много для увековечения памяти великих русских композиторов. При одобрении императора и его содействии была организована всенародная подписка на памятник замечательному русскому композитору Михаилу Ивановичу Глинке. Памятник в Смоленске был торжественно освящен 20 мая 1885 года. А когда в 1892 году праздновался пятидесятилетний юбилей оперы «Руслан и Людмила», с согласия императора одна из улиц Санкт-Петербурга была названа именем Глинки.

С большим вниманием относился государь к творчеству гениального пианиста Антона Григорьевича Рубинштейна.

Его пятидесятилетний юбилей был торжественно отмечен российской музыкальной общественностью.

При одобрении императора был освящен памятник великому польскому композитору Фридерику Шопену.