Читаем Александр II полностью

Среди каждодневных обременительных дел Александру Николаевичу редко удавалось подняться над заботами сегодняшнего дня, и потому тем более он был рад празднику в честь тысячелетия России.

Летом 1862 года государь не счел возможным выехать за границу или в Крым. Он посетил прибалтийские губернии. В Риге, Митаве и Либаве встречался с администрацией и местным дворянством. Дети две недели принимали морские купания. По возвращении домой отправился в Кронштадт, где приветствовал английскую эскадру, прибывшую с дружественным визитом. Принял сына английского короля принца Альфреда, герцога Эдинбургского, симпатичного малого, отказавшегося в тот год от короны греческого короля. Отказ герцога был вызван сложными политическими соображениями, но не понимавшая этого девятилетняя Мари была поражена и прониклась почтением к благородству и бескорыстию Альфреда. Тот в свою очередь уделял ей особенное внимание, не оставшееся незамеченным в семье. Алеша и Володя подшучивали, старшие Никса и Сашка улыбались, а Мари не знала, радоваться ей или огорчаться от насмешек над ней и ее «женихом»… Тогда же государь принял первое японское посольство и благосклонно выслушал заявление, что императорское правительство внимательно изучает опыт российских реформ. Во второй половине августа он поехал в Москву, и уже оттуда в Новгород.

7 сентября царская семья на пароходе приплыла по Волхову к древнему русскому городу. Путешествие оказалось не столь утомительным для императрицы, как опасались врачи. Мария Александровна давно освоилась с обязанностями царицы, мелочи этикета стали привычными и не заботили ее. За последние годы она стала порядочно разбираться в делах мужа, прежде всего в хитросплетениях дворцовых и министерских интриг, в интересах различных партий. Говорить о ее активной роли в управлении было бы явным преувеличением, но и вовсе отрицать ее влияния на ход дел неверно.

Все назначаемые на пост министра и товарища министра, посла и губернатора, получившие высокие дворцовые и воинские звания или ордена, представлялись императрице. Высшие должностные лица бывали у нее еженедельно. У Марии Александровны были свои симпатии и антипатии. Полностью она доверяла князю Горчакову и Петру Валуеву. Дмитрию Милютину симпатизировала, а к брату его относилась настороженно.

Внутри Романовской семьи постепенно возникло некоторое отчуждение. При безукоризненном отношении к ней братьев мужа и золовок в них она не чувствовала близких себе людей.

Близкими оставались Анастасия Мальцева, Анна Тютчева и ее отец да граф Алексей Толстой. Первую свою книгу стихотворений Толстой посвятил императрице. Ей передали его слова: «Это женщина, которую я люблю и уважаю всем сердцем. Я говорю и повторяю это во всеуслышание, и я не боюсь прослыть за льстеца».

И, конечно, дети. В Новгород они взяли всех, дабы показать им величие и славу России. Старшие Николай, Александр и Владимир держались великолепно. Мария Александровна была довольна. Никса в последнее время как-то повзрослел, она иногда с удивлением смотрела на него: неужели это ее сын, тот, кто станет править Россией во второе тысячелетие ее истории?…

По прибытии в Новгородский кремль помолились в Софийском соборе и разместились в доме архиерея.

8 сентября был прием новгородских дворян. Александр Николаевич произнес к ним слово:

– Поздравляю вас, господа, с тысячелетием России: рад, что мне суждено было праздновать этот день с вами, в древнем вашем Новгороде, колыбели царства всероссийского. Да будет знаменательный день этот новым знаком неразрывной связи всех сословий земли русской с правительством, с единой целью – счастия и благоденствия дорогого нашего отечества. На вас, господа дворяне, я привык смотреть как на главную опору престола, защитников целости государства, сподвижников его славы, и уверен, что вы и потомки ваши по примеру предков ваших будете продолжать вместе со мной и преемниками моими служить России верою и правдою.

– Государь, будем! – с чувством воскликнули дворяне.

– Благодарю вас от всей души за радушный прием. Я верю чувствам вашей преданности…

– Верьте, государь, верьте! – раздались возгласы.

– …и убежден, что они никогда не изменятся.

После в Софийском соборе отстояли обедню.

Крестный ход Александр Николаевич, прекрасный наездник, проделал верхом, а Мария Александровна с семьей и прочие – пешком. Митрополит Исидор произнес благодарственное молебствие и прочитал умилительную молитву о счастии и благоденствии России, написанную к этому дню первосвятителем московским митрополитом Филаретом. При возглашении ее государь и все опустились на колени.

И повсюду рядом с отцом был наследник-цесаревич, великий князь Николай Александрович. В этот день ему исполнилось девятнадцать лет. Он знал, что отец не случайно назначил именно на 8 сентября открытие памятника (первоначально речь шла об августе).