Читаем Александр Дейнека полностью

В день приезда в Филадельфию состоялся ланч в честь Александра Дейнеки и Осипа Бескина, на котором присутствовали директор Филадельфийского музея искусств Стоджел Стоукс, первый секретарь полпредства СССР Алексей Нейман, советник Борис Сквирский и первый посол США в Советском Союзе Уильям Буллит, что подчеркивает важность, с какой к экспедиции Дейнеки в США относились американские власти. Однако и советские дипломаты не остались в стороне от «культурного десанта», а умело им воспользовались, сопровождая выставку советского искусства. Рядом с Дейнекой постоянно присутствовал полпред (как тогда называли посла) Александр Антонович Трояновский. Художник пишет, что еле уговорил посла не надевать на него фрак — сошлись на смокинге. В одном из писем Симе Дейнека приложил фотографию, где он был изображен рядом с послом и его супругой.

Все картины Дейнеки, выполненные художником во время поездки в США, удивительно точно передают тембр и струны этой страны, ее плюсы и минусы. В письме Лычевой Дейнека отмечает: «Здесь грязь больше бросается в глаза… Я могу простить грязную рубаху парню с какой-нибудь новостройки, но трудно это сделать по отношению к какой-либо буржуйке — квартира шикарная, всякие негры и пылесосы, хвастает тысячными серьгами какого-либо поддельного века, какой-либо королевы, а платье грязное»[92].

Подмечает Дейнека и спортивность американцев, в которую не верил Маяковский. Картина «Гимнастика на балконе», где изображена со спины крепкая женщина с поднятыми руками на фоне небоскреба, словно подтверждает фразу лучшего поэта нашей эпохи о том, что «спортом в Америке занимаются главным образом богатые бездельницы». Для современных США, где каждый считает своим долгом делать пробежки и ходить на фитнес, эта фраза выглядит абсурдно. «Гимнастика на балконе» стала символом американской подтянутости и спортивности, неотделимых от жизненного успеха. Эту работу Дейнека тоже выполняет с присущей ему экспрессией и мастерством.

5 января 1935 года он пишет Серафиме Лычевой из Филадельфии: «Приемы, расспросы, музеи, ленчи с художниками, дамами-патронессами… в автомобилях зарисовки… Выставки наши прекрасно сделаны, внимательно подобраны. К сожалению, ряд художников не выставлены, и мы ничего не могли сделать, так как открылась она 15 декабря, а мы прибыли 22-го». В тот же день он выехал из Филадельфии в Нью-Йорк, откуда отправил Серафиме новое письмо: «Выставка закрылась и едет в Бостон, штат Массачузет и далее. Я ее больше вероятно не увижу»[93]. Он пишет, что отдыхает, только когда пишет и делает зарисовки. Надо сказать, что традиция непременного общения деятелей искусства, музыкантов и художников со спонсорами остается неизменной по сию пору. Более того — из-за океана она перебралась к нам. Интересно, как бы воспринял это Дейнека? Впрочем, ему, как и другим советским художникам, приходилось общаться с высокими партийными начальниками, что едва ли было более приятно.

3 февраля из Нью-Йорка Дейнека писал Лычевой: «Вчера отбыл в Европу Осип Мартынович (Бескин. — П. Ч.)… Я не особенно грущу. <…> Дел уйма — рисую, осмотрел ряд музеев основных, а их тут десятки. Пробежал ряд галерей, где персональные выставки художников разных стран, — тут и французы, и итальянцы, испанцы, мексиканцы и китайцы, и художники смешанных кровей, как например художник Ногуши[94] — красивый парень, помесь японца с англичанкой. Словом, в неделю до 17 выставок открывается. Тут и белых до черта, и сынки Шаляпина, и Фокин, и ряд художников грустно болтаются без дела. <…> Дельцов до черта, ни черта ничего не производят, но что-либо перепродают, гадость… А оттепель пахнет совсем по-московски, ведь небеса везде одни, и снег тает на улице одинаково… Я 7-го буду в Филадельфии опять, так как 11-го открывается моя выставка, а пока делаю маленькие деньги (американцы говорят, что они делают деньги тем-то и тем-то), я делаю рисунками. <…> Видел ряд художников, есть талантливые ребята, много боевых»[95].

7 февраля он вернулся в Филадельфию, где остановился в доме Александра Портнова на Локуст-стрит. 11 февраля в галерее «Art Alliance» в этом городе открылась выставка акварелей Дейнеки, где он показал 45 работ на темы российской и американской жизни. В этот же день редакция журнала «Азия» отправила художнику письмо о том, что его автобиография получена, и просила сообщить дополнительные сведения о себе.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Бранислав Нушич
Бранислав Нушич

Книга посвящена жизни и творчеству замечательного сербского писателя Бранислава Нушича, комедии которого «Госпожа министерша», «Доктор философии», «Обыкновенный человек» и другие не сходят со сцены театров нашей страны.Будучи в Югославии, советский журналист, переводчик Дмитрий Жуков изучил богатейший материал о Нушиче. Он показывает замечательного комедиографа в самой гуще исторических событий. В книге воскрешаются страницы жизни свободолюбивой Югославии, с любовью и симпатией рисует автор образы друзей Нушича, известных писателей, артистов.Автор книги нашел удачную форму повествования, близкую к стилю самого юмориста, и это придает книге особое своеобразие и достоверность.И вместе с тем книга эта — глубокое и оригинальное научное исследование, самая полная монографическая работа о Нушиче.

Дмитрий Анатольевич Жуков

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Театр / Прочее / Документальное