Читаем Алехин полностью

Вспомним крылатую фразу Алехина: «Комбинация — душа шахматной партии». Стратегия для него только подготовка к осуществлению комбинации. Но с возрастом дарование Алехина возмужало, уравновесилось. В период Сан-Ремо (1930) и Бледа (1931) он был уже полноценным стратегом, но фантазия его была по-прежнему неисчерпаемой.

Алехин в совершенстве владел искусством запутывания противника. На вопрос: «Как вам удается так быстро разделываться со своими противниками?» он с полным правом отвечал: «Я на каждом ходу заставляю их мыслить самостоятельно!»

Но здесь важно подчеркнуть, что Алехин при этом не нарушал требований позиции, и в этом было его принципиальное отличие от Ласкера.

Великолепные, рекордные победы Александра Алехина на турнирах в Сан-Ремо и Бледе, на Олимпиаде в Гамбурге, не говоря уже о его первых призах в менее крупных состязаниях 1929–1931 годов, произвели огромное впечатление на общественное мнение. Триумфальное шествие первого русского чемпиона мира, его искрометные, эффектные комбинации, ошеломлявшие быстротой атаки, а также глубокие, тонкие маневры, стоявшие порой на грани с этюдами, приводили в восхищение.

«…Игра Алехина пронизана солнцем, — очарованно писал С. Тартаковер. — Кипучий и стремительный, он более какого-либо другого маэстро олицетворяет собой пышный расцвет XX шахматного века, причем главной особенностью его игры является неисчерпаемость его шахматной фантазии, позволяющая ему вести партии под постоянным напряжением в 1000 вольт!!!

…По-видимому, тайна искусства Алехина заключается в невероятной жизненной силе, наполняющей все его существо. Какова его игра, таков и он сам — белокурый и рослый, широкоплечий и серьезный. «Я побеждаю, следовательно, я существую» — так лучше всего можно было бы охарактеризовать шахматную философию Алехина…»

Под знаком превосходства Александра Алехина прошли и турниры 1932 года. В Лондоне, с 1 по 15 февраля, он завоевал первый приз, набрав 9 очков из 11 и вновь не потерпев ни одного поражения. Второй приз получил выдвинувшийся в то время Сало Флор — 8 очков, а третий-четвертый призы с 7½ очками разделили другие подававшие надежды молодые мастера Исаак Кэжден и Малик Султан-Хан.

В июле Алехин в Берне снова стал победителем турнира, имея 12½ очков из 15 и проиграв лишь одну партию — Боголюбову. Второй и третий призы с 11½ очками разделили Флор и Эйве.

Примечательно, что, активно участвуя в турнирах, Алехин находил время и для массовых мероприятий, направленных на популяризацию шахмат. Он охотно выступал с сеансами одновременной игры и даже играл заочно. Популярность Алехина была столь велика, что в 1931 году; когда он выступал с сеансами одновременной игры в столице Исландии Рейкьявике, национальный парламент был распущен на каникулы: депутаты хотели быть участниками или хотя бы свидетелями выступлений чемпиона мира. Возвращаясь из Исландии, чемпион мира играл по радио с борта корабля две партии с шахматным клубом Рейкьявика. После двенадцати ходов, сделанных во время плавания, игра была продолжена по переписке. Белыми Алехин сделал ничью, а черными выиграл на 52-м ходу с интересной, далеко рассчитанной жертвой фигуры.

Он считал, что «игра по переписке и за доской дополняют друг друга». По предложению Алехина в 1936 году Международная федерация игры по переписке приняла решение об организации первого чемпионата мира по почте. Он состоялся после Второй мировой войны. С тех пор эти соревнования проводятся регулярно.

Внушительная серия победных выступлений Алехина в европейских турнирах прервалась осенью 1932 года, когда он приступил к осуществлению заманчивой идеи кругосветного путешествия. Маршрут был продуман, и путь по нему занял шесть месяцев — с 10 декабря 1932 года по 20 мая 1933 года. Алехин вновь пересек Атлантический океан и в Сан-Франциско начал гастрольные выступления по Америке. А затем была сплошная экзотика — он посетил Гонолулу (Гавайские острова), Кобе (Япония), Гонконг, Манилу, Сингапур, Суматру, Яву, Новую Зеландию, Цейлон, Александрию, Иерусалим, Геную, откуда, наконец, вернулся в Париж. Впечатляющую гастроль совершил чемпион мира, хотя ему и не удалось полностью выполнить намеченную программу. Алехин не выдержал тропического климата Индонезии и был вынужден прекратить кругосветку.

Путешествие Алехина явилось большим событием и внесло эффективный вклад в популяризацию шахмат, особенно в отдаленных регионах.

В США и Мексике он провел 42 сеанса одновременной игры на 1063 досках. 946 партий выиграл, 41 проиграл и 76 закончил вничью. В число этих выступлений вошел необычный сеанс Алехина в Нью-Йорке на 50 досках, за каждой из которых сидело по четыре шахматиста, совместно обдумывавших ответные ходы. Это, безусловно, осложняло задачу сеансера, и тем не менее Алехин 30 партий выиграл и 14 завершил ничьей.