Читаем Алехин полностью

Собрание открывается в 16 часов 30 минут Дост.'. Маст.'.бр.'. Вяземским. Места офицеров занимают: бр.'.бр.'. Орат. бр. Тесленко, секр. бр. Левинсон, I ст. бр. Грюнвальд, 2 ст. бр. Мешерский, казн.'.бр. Эрманс Дарод .'.бр. Авдиев, обряд.'.бр. Кривошеий, эксперт бр. де Витт, привр. бр. Владимиров.

Присутствовали: бр.'.бр.'. А. Мамонтов, Ашкинази, Кандауров, Рейтлингер, Захаров, Рабинович, А. Фидлер, А. Бобринский, Смирнов, Петров, Де ля Люби, Савицкий, Вельяминов-Зернов, Яковлев.

Прислали извинения бр.'.бр.'. Миркович, Нечаев, Свободин, Неклюдов, Аитов, Бодиско и Свешников.

Сначала на собрании читаются и утверждаются Протокол Торж. Собр. 7 и 12 мая — единогласно, затем оглашается текущая корреспонденция, после чего рассматриваются заявления о желании вступить в число Вол.'.Камен.

Первым рассматривается заявление Бернштейна — поступило 2 рапорта, которые и оглашаются. Ввиду прекрасных отзывов бр.'.бр.'., допустило проф.'. к опросу. После опроса открытым голосованием постановило считать результат благоприятным.

Затем заявление Алехина, — также представлено 2 рапорта, как и в предыдущем случае. Ввиду прекрасных отзывов о проф.'. постановлено приступить к опросу. Произведенное после опроса открытое голосование дало Алехину результат благоприятный.

Собрание закрывается в 21 час 05 м.

Дост.'.Маст.'. /подпись/

Секр.'. /подпись/

Орат.'. /подпись/»

Но почему два русских шахматиста искали духовное общение именно в масонской ложе «Астрея»? Чем она отличалась от десятка других эмигрантских лож Парижа?

Изучение архивных документов показало, что «Астрея» была первой из русских эмигрантских лож, созданных в Париже (основана 1 января 1922 года). Ее устав, ритуалы и символика базировались на традициях масонства — религиозно-этического движения, возникшего в XVIII веке в Англии и провозгласившего «объединение людей на началах братства, любви, равенства и взаимопомощи для умственного и нравственного совершенствования человечества». Однако нередко масонство соединяло эти задачи с определенными политическими взглядами. Так было и в «Астрее», которая до 1933 года придерживалась антисоветской позиции, а затем стала относиться к Советскому Союзу лояльно (вероятно, из-за прихода к власти в Германии Гитлера).

Состав ложи не превышал 60 человек. Все они были русскими эмигрантами и в основном представляли русскую интеллигенцию. Было среди них немало и титулованных особ: восемь князей, шесть графов, два барона. Деятельность ложи «Астрея» носила достаточно открытый характер. Ее адрес не скрывался, она имела прямые телефоны, в том числе с президентом Франции. Но, конечно, посторонние лица на ее собрания не допускались.

Ежегодно проводилось 24 собрания, из которых примерно 6 с посвящением соискателей в масоны, 6 семейных собраний и 12 с заслушиванием различных докладов по масонской тематике. Довольно часто с ними выступал знаток истории масонства Павел Афанасьевич Бурышкин, написавший, кроме работ по этой проблеме, интереснейшую книгу «Москва купеческая».

В повестку собраний ложи «Астрея» вносились также чтения кем-либо из братьев своих масонских впечатлений. Подобное сообщение сделал 9 марта 1935 года и Александр Алехин, вообще-то весьма редко бывавший в ложе. Согласно «Журналу регистрации посещаемости заседаний ложи» за четыре года (с 1928 по 1931 г.), он присутствовал лишь на десяти собраниях.

Алехин не принадлежал к активным масонам. В то время как другие беседовали на возвышенные темы, Алехин и Бернштейн нередко… играли в шахматы, превращая масонскую ложу в некое подобие шахматного клуба. Показательна в этом отношении история с его кругосветным путешествием. В январе 1932 года он изъявил желание выполнить во время поездки какие-нибудь поручения, но… вернулся к этому намерению лишь в сентябре, будучи в Нью-Йорке. Алехин попросил свою жену, Надежду Семеновну, оставшуюся в Париже, связаться с руководством ложи. В архиве сохранились два ее письма.

Первое, от 19 сентября, адресовано Кандаурову, основателю ложи «Астрея»:

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза