Для большинства шахматистов Александр Алехин — давний кумир. Они с удовольствием разбирают его партии, удивляясь неистощимой фантазии и глубокому проникновению в тайны позиций, изучают книги и статьи Алехина, стремясь усовершенствовать свою собственную игру. И нет, пожалуй, для шахматиста более высокой оценки, чем признание, что в какой-то партии он играл по-алехински. Значит, ему удалось провести эту встречу на высоком творческом подъеме, в атакующем стиле, значит, в ней были и тонкие позиционные маневры, и далеко не очевидные интересные комбинации. Такие партии надолго остаются в памяти не только самих партнеров, но и зрителей, украшают турнирные сборники и личные тетради — дневники.

По свидетельству тех, кто с ним общался, Александр Александрович Алехин был не только гениальным шахматистом, но и всесторонне развитым человеком, человеком высокой культуры, громадного, всеобъемлющего ума, достойно представляющим русскую интеллигенцию. Достаточно сказать, что он владел шестью языками. В 1925 году ему была присвоена ученая степень доктора права.

Александр Алехин беспредельно любил шахматы, и, в сущности, вся его жизнь была посвящена им. Постоянно стремясь к более глубокому познанию шахматной игры и совершенствованию своего стиля, он настойчиво искал встреч с сильными соперниками, участвовал в крупнейших международных турнирах. Во имя неистовой любви к шахматам ему не раз приходилось круто менять свой жизненный курс, претерпевать страдания. В его судьбу вторгались политические потрясения, заставившие в 1921 году покинуть Родину, а во время Второй мировой войны пройти на чужбине через многие лишения. Случались и полные трагизма события.

Работая над книгой, автор исследовал фонды 14 государственных, партийных и ведомственных архивов, а также ряда библиотек и музеев Москвы, Санкт-Петербурга, Воронежа. В процессе многолетних поисков были найдены ранее неизвестные архивные документы, связанные с жизнью Александра Александровича Алехина. Изучение их показало, что они содержат очень интересные, ценные сведения, позволяющие внести ясность в так называемые белые пятна биографии Алехина, получить более полное представление о нем. В частности, у автора появилась возможность обстоятельно рассказать на основе документов о том периоде жизни Александра Алехина (с октября 1918 года по май 1921 года), который был никому неведом.

Наряду с работой в архивах автор знакомился с отечественными и зарубежными литературными источниками. При этом было установлено, что в ряде прежних публикаций допускались вымыслы и ошибочные толкования отдельных эпизодов жизни Алехина, а также искажения и неточности в датах, именах… Автором устранены эти досадные огрехи. В основу книги положены документально подтвержденные материалы. Полагая, что наиболее достоверные сведения о жизни и творчестве Александра Александровича Алехина содержатся в воспоминаниях его современников, автор счел своим долгом привести их в книге. Эти воспоминания не только помогают лучше воссоздать образ Алехина, но и доносят до нас дыхание ушедшей в прошлое эпохи.

Автор выражает признательность сотрудникам архивов, библиотек и музеев, а также энтузиастам шахмат, оказавшим ему помощь в подготовке этой книги, и надеется, что она встретит доброжелательный прием у читателей.

ВСТУПЛЕНИЕ В ЖИЗНЬ

Чем обусловлено появление среди нас гения? Божьей волей (говорят же, что талант — от Бога)? Чудесным стечением явлений природы и непонятно ведущими себя генами родителей и их предков?.. Тайна, загадка.

Можно ли распознать, увидеть приметы высоко одаренного человека на ранней стадии его жизни? На этот вопрос, кажется, ответ дать проще.

Когда в Москве 19-го, а по новому стилю 31 октября 1892 года, в день рождения святого праведного Иоанна Кронштадтского, в семье Алехиных появился на свет еще один ребенок, ничто, конечно, не предвещало его великого шахматного будущего. Это был тихий, спокойный мальчик, из тех младенцев, которых близкие нередко называют золотыми детьми. Неудивительно, что в семейном кругу почти сразу же закрепилось ласковое обращение к новорожденному — Тишайший, а еще чаще — Тиша. Так его и будут впредь зачастую называть все детские и юношеские годы домочадцы и товарищи по гимназии, тем более что он, фанатично увлекаясь шахматами, часто будет просиживать над ними в уединении от ровесников.