Читаем Алехин полностью

Санкт-Петербургский международный турнир, организованный на пожертвования меценатов и средства, полученные от подписных листов и продажи входных билетов, что принесло в общей сложности около 20 тысяч рублей, обещал быть важным и крупным событием. Его победитель (если бы им оказался не Эмануил Ласкер) получал преимущественное право на матч с чемпионом мира. Для того чтобы в отборе претендента максимально сократить элемент случайности, решено было проводить состязание в два этапа, — сначала турнир в один круг с участием 11 гроссмейстеров и маэстро, а затем — турнир в два круга между пятью победителями первого этапа. Окончательный итог выступления этой пятерки участников определялся суммой очков, набранных ими в обоих турнирах. Вот такая сложная и, по замыслу организаторов, оптимально объективная система выявления сильнейших ожидала участников международного турнира.

Многих заинтриговало предстоявшее соперничество Ласкера с Капабланкой — ведь до этого они никогда не встречались. Турнир вызвал такой шахматный энтузиазм, какого Россия еще не знала. Среди зрителей встречались даже любители шахмат с Дальнего Востока, проделавшие до Санкт-Петербурга путь больший, чем многие зарубежные участники состязания. И их ожидания оправдались — турнир вылился в исключительную по напряженности борьбу.

Отборочный этап турнира проводился с 8 по 23 апреля 1914 года и, в известной степени, принес сенсацию. Первое место, с отрывом в полтора очка, занял гениальный кубинец Хосе Рауль Капабланка — 8 очков. На втором-третьем местах были представители Германии — чемпион мира Эмануил Ласкер и Зигберт Тарраш. Четвертое-пятое места, имея по 6 очков из 10, разделили Александр Алехин и Фрэнк Маршалл (США). Они и вышли в финальный турнир.

За чертой остались О. Бернштейн, А. Рубинштейн, А. Нимцович (все Россия), Б. Блэкберн (Англия), Д. Яновский (Франция) и И. Гунсберг (Англия).

С 27 апреля по 9 мая 1914 года за шахматными столиками, при огромном стечении публики, встречались победители отборочного этапа. Играли, разумеется, не все в один день — кто-то, оказавшийся пятым, отдыхал.

В финале резко усилился наступательный порыв у Ласкера. Стремясь наверстать упущенное, он играл каждую партию с большим напряжением. Но и Капабланка не отставал… Все решила третья партия между ними — после двух предыдущих ничьих с кубинцем Ласкеру удалось ее выиграть. В итоге финальный турнир дал Ласкеру 7 очков, что с 6½ из отборочного принесло первый приз. Его главный соперник Капабланка набрал в финале 5 очков и, приплюсовав к ним 8 из отборочного, получил второй приз. Только на половину очка его результат оказался хуже, чем у чемпиона мира.

А главным героем турнира, пожалуй, все же стал студент Александр Алехин. Набрав в финале 4 очка, которые были прибавлены к 6 очкам из отборочного, он с 10 очками завоевал третий приз и звание гроссмейстера. Он сумел превзойти целую группу известных шахматистов и оставил в тени А. Рубинштейна, в котором многие видели претендента на мировое первенство.

В газете «Вечернее время» 14 мая, после завершения турнира, писали:

«Итак, на шахматном небосклоне засияли новым блеском две звезды первой величины — (имеются в виду, разумеется, Ласкер и Капабланка. — Ю. Ш.) — и в этом историческое значение турнира. И другая заслуга его в том, что рядом с этими двумя он сделал еще одного игрока, о котором больше всего радуется Россия. Речь идет, конечно, об Алехине. Вот кто может сказать, что он сам добился своего высокого места. В турнир его приняли лишь после победы во всероссийском; не ждали, что он пройдет в группу победителей; предупреждали его поклонников, что в ней он может сыграть неудачно, — и вот, в опровержение всего этого, Алехин берет III приз! В его лице Россия приобретает очень грозную силу, которую без страха можно благословлять в дальнейшие, все труднейшие, все опаснейшие бои…»

С восторгом об Александре Алехине говорилось и в иностранной прессе. Рудольф Шпильман назвал его в «Последних известиях Мюнхена» молодой надеждой России: «Он обладает огромным запасом идей и от него можно ожидать много прекрасного».

«Дойчес Вохеншах» утверждал: «Большая одаренность Алехина уже давно вне сомнения, но то, что он сразу занял место среди победителей, — о подобном никто не мог мечтать и это заслуженная честь молодого мастера».

А Георг Марко сказал, что Алехин был «третьим в союзе сильнейших», что его стиль игры оправдал себя, и, показав «когти льва», он сражался с неукротимой смелостью.

После того как Александр Алехин в мае 1914 года блистательно сдал одновременно два серьезнейших экзамена — в Училище правоведения и в международном турнире, ему, казалось бы, нужен был длительный отдых. Однако приглашение Германского Шахматного Союза звало на очередной, 19-й Конгресс, проводимый в Мангейме. Туда уже выехала большая группа русских шахматных мастеров и любителей. Алехин не торопился и прибыл на турнир 7-го, а по новому стилю 20 июля 1914 года, буквально за два часа до начала соревнования.