Читаем Алек полностью

Она выглядела расстроенной.

— Они пришли убедиться, что с тобой все в порядке...

— Я в полном порядке. Скажи им уйти.

Она шагнула в мою сторону.

— Кила.

Я сделала шаг назад.

— Где Шторм?

Эйдин потерла шею.

— Мне пришлось сегодня отвезти его в питомник, чтобы мы смогли во всем разобраться, и он не мешался под ногами.

Я была в ярости, именно Шторма я с нетерпением ждала увидеть!

— В какой питомник? Я собираюсь забрать его.

— Кила, подожди. Со Штормом все хорошо, мы сможем забрать его позже. Давай сначала поговорим...

— Значит сейчас ты хочешь разговаривать? Представляешь, а я хотела поговорить с тобой еще четырнадцать часов назад, когда звонила тебе миллион раз после того, как увидела, что их, — я указала на братьев, — брат-отморозок трахнул Эверли и другого отморозка в нашей же кровати. Я больше не хочу говорить. Я хочу увидеть Шторма.

— Кей, мне очень жаль. Я оставила свой телефон дома, пока была с Кейном.

— Так ты была с одним из них? — прорычала я. — Маленький совет, милая, они не такие хорошие люди, как ты думаешь. Поверь мне.

— Это нечестно, Кила. Они не заставляли Алека изменять тебе.

Я повернула голову в сторону Броны Мерфи и проревела:

— Еще одно слово, и ты пожалеешь. В отличие от твоей сестры или Нико, я смогу выбить из тебя все дерьмо.

Доминик встал и обнял Брону, вызывая у меня смех

— Интересно, позволит ли она тебе снова прикоснуться к ней, когда узнает, кто был на Багамах вместе со мной и Алеком.

Из-за этой фразы все братья вскочили на ноги.

— Кила, ты злишься! Не стоит ничего говорить в гневе.

— Я не злюсь, Райдер, я в ярости! Мне противно, что твой мерзкий брат использовал меня и унизил таким образом. Думаю, ты ничего не можешь поделать, так как работа с Марко сделала тебя чертовски хладнокровным. На самом деле, я думаю, что он добрее вас всех.

Брона пристально посмотрела на меня, а потом произнесла:

— Что ты только что сказала?

Я пожала плечами.

Она оттолкнулась от Доминика и подошла прямо ко мне.

— Что ты только что сказала?

Я приподняла бровь.

— Полагаю, я должна испугаться?

Взгляд Броны не дрогнул.

— Кила, пожалуйста... ты сказала Марко?

Я нахмурилась.

В ее тоне не было гнева, это было отчаяние.

— Алек рассказал мне обо всем, что произошло в его прошлом, в прошлом его братьев, и что случилось во «Тьме» три года назад. Только мне сказали правду, а тебе солгали. Марко не умер, он жив-здоров.

Взгляд Броны остекленел.

— Нет, — она сглотнула. — Он мертв.

Я покачала головой. — Я разговаривала с ним. Он живее всех живых.

Она посмотрела на меня и ахнула, когда увидела правду в моих глазах.

— Я ничего не понимаю.

Послышался стон.

— Ты солгал мне!

— Брона, пожалуйста...

— Не прикасайся ко мне!

Она подняла руку, когда Доминик подошел к ней.

— Не надо.

— Детка...

— Не надо, Доминик. Пожалуйста.

Я покачала головой и посмотрел на Кейна.

— Вы все – лжецы.

Он нахмурился.

— Мы солгали, чтобы не дать девушкам потерять рассудок, Кила.

— Они еще больше сошли бы с ума, когда узнали, что все это время им лгали, скрывая такой важный факт.

— Ты должна была позволить нам самим рассказать об этом! — проревел Нико.

Я огрызнулась:

— У тебя было два с половиной года, чтобы сделать это, так что пошел ты!

Атмосфера в комнате переменилась. Я взглянула на Эйдин, указав на братьев.

— Правда причиняет льстивым засранцам неудобства.

Нико покачал головой и повернулся к Броне.

— Не надо меня ненавидеть.

Она заплакала.

— Я не ненавижу тебя, но как ты мог скрывать это от меня? Как ты мог мне солгать?

Доминик либо не находил слов, либо просто не хотел разговаривать при свидетелях.

— Пойдем домой, я расскажу тебе все о той ночи... Я обещаю.

Брона кивнула и прошла мимо меня, опустив взгляд. Нико последовал за ней, но на мгновение он остановился и посмотрел на меня, сжав челюсть.

— Алек переживает за тебя.

Я безрадостно рассмеялась.

— Поэтому он мне изменил?

— У него не было выбора.

Какого хрена?

— Конечно, у него был выбор. Выбор есть всегда.

Нико покачал головой. — Не в этот раз.

Что, черт возьми, это значит?

Они ушли, и вскоре в след за ними последовали плачущая Бранна и обезумевший Райдер. Я посмотрела на Кейна, подняв брови, когда он уселся обратно на мой диван.

— Когда твои братья вышли за эту дверь, тебе стоило последовать их примеру.

Он скрестил руки на груди.

— Я никуда не собираюсь.

Я оглянулась через плечо на Эйдин, которая, нервничая, смотрела на меня.

— Эйдин тоже уходит, так что тебе не за чем оставаться.

Я отвела взгляд от ее поникшего лица и сосредоточилась на неподвижном Кейне.

— Убирайся на хрен из моей квартиры, Кейн, я не шучу.

Он встал и подошел ко мне.

— Я. Не. Уйду.

Я толкнула его в грудь изо всех сил.

— Убирайся! Я не хочу, чтобы хоть что-то напоминающее о нем находилось рядом со мной, уходи!

Я не осознавала, что плачу, пока не стала задыхаться.

Я быстро вытерла лицо, но плотина была прорвана, и поток слез не прекращался. Я повернулся к Эйдин и бросилась в ее объятия.

— За что люди так поступают со мной? — спросила я.

Она тоже заплакала, обнимая меня, у нее было мягкое сердце, и она давала волю эмоциям, когда другим людям было плохо.