Читаем Алеет восток полностью

Достойный человек не может быть солдатом? Русские смеялись над этим, и говорили — кто так считает, пусть не жалуется, когда придут враги, сожгут твой дом, убьют твою семью — а ты не сможешь их защитить. А у советских другое правило — не тронь наших, или умрешь! И спрашивали, что нам нравится больше? Через три месяца, когда мы втянулись в службу — возвращаясь с полигона, после занятий на полосе препятствий, со стрельбой боевыми патронами, мы уже свысока смотрели на бегавших вокруг казарм новичков, которым пока не доверено оружие! Нас уже не под окнами гоняли, а могли внезапно поднять ночью и вывезти далеко, в горы и лес. Мы вели учебные бои, отряд на отряд, иногда даже со стрельбой друг в друга безвредными красящими пулями — или должны были пройти мимо постов и патрулей. И что-то изменилось в нас самих, мы больше не ощущали себя «кули войны», обреченными рано или поздно быть убитыми — нас учили убивать и побеждать, и мы были уверены в своих силах. Наверное, это же испытывали воины-монахи после Посвящения, пройдя «лабиринт смерти», и получив татуировку бойца.

Мой отец говорил мне когда-то — у кого учиться, гораздо более важно, чем чему учиться. Потому, когда мне и еще нескольким, кто считался лучшим в нашей «учебке» — так называли русские отряд, где мы служили, что было для меня еще одним потрясением, выходит это всего лишь школа для новичков, а не отряд воинов? — предложили выбор, под чьим начальством продолжить службу, я выбрал тех, кто как мне показалось, наиболее заботился о своих людях. Кто учил нас — «не смей погибнуть по дурости или неумению — и товарищей подведёшь и приказ не выполнишь. Тебя Отечество учит и кормит, для того чтобы ты побеждал».

Значит, такой начальник, заботясь о своей жизни, будет беречь и наши. Может быть, моя жизнь стоит дешево. Но для меня она очень дорога.

Где-то в США. 4 июля 1950.

День Независимости — самый великий американский праздник! Фейерверки, парады, карнавалы, шествия, концерты, ярмарки. Хотя в том далеком 1776 году, Джон Адамс написал, дословно — «Второй день июля 1776 года станет самым незабываемым в истории Америки». Ответ прост — 2 июля, джентльмены приняли решение, на закрытом для посторонних заседании Конгресса, а через два дня объявили о том во всеуслышание. Ведь судьбоносные решения никогда не принимаются на публике! Серьезные люди свои серьезные дела предпочитают творить в тишине.

«Первый толстяк владел всем хлебом в стране, второй — углем, третий скупил все железо». Юрий Олеша в своей детской книжке был в принципе прав — ну в чем различие, что Больших Людей в такой стране как США не трое а побольше? И им вовсе не обязательно каждому владеть монополией на один товар — зачем, если есть пакеты акций на фондовой бирже? И, в отличие от карикатурных капиталистов с плакатов «Окон РОСТа», у них не было подвалов, набитых мешками с золотом — капитал должен быть в обороте, приносить прибыль!

Прибыль была Богом, в которого верили они, искренне называющие себя добрыми христианами. Но лишь в средневековье воевали за распространение христианской веры. Сейчас же высшей целью было — получить наибольшую прибыль. И если для этого надо было разрушить целые страны, убить миллионы людей — вопрос был, насколько выгодно это будет нам?

— Китайский проект не продвигается — сказал Первый, на вид лощеный джентльмен, представляющий финансистов Новой Англии — но исправно поглощает деньги наших налогоплательщиков. Предполагалось, что данный рынок сбыта откроется для нас еще два года назад — если я не ошибаюсь, Чан Кай Ши начиная войну в 1946 году, обещал, что разобьет коммунистов за год-два, и где это? Мне надоело слушать каждый раз — «осталось совсем немного, победа уже близка». Дьявол меня возьми, мы поставили этой макаке военного снаряжения на сумму, сопоставимую с ленд-лизом в Англию в ту войну! И где результаты наших вложений?