Читаем Альда Хранительница полностью

Альда перевела пытливый взгляд на чародейку. За те дни, что девушки прожили в замке, наибольшей симпатией Альда прониклась именно к Ане. Казалось, ее ничего не возмущало, она была ко всему безразлична, но в то же время не безучастна. Ее ничего не смущало и не выводило из себя. Наверное, именно поэтому гир Терваль оказался к ней неравнодушен. Он всячески оказывал ей внимание, ухаживал за ней за столом, приветственно вставал при ее появлении, да и просто не сводил с нее глаз. Это не могло не раздражать ее сестру, которая привыкла к тому, что все мужское внимание приковано именно к ней. И самым интересным мужчиной для нее оказался, конечно же, тот, что не обращал на нее внимание.

Ену это бесило возмущало и раздражало, в особенности от того, что Ане было плевать на потуги, что одного, что другой. Заметив, безрезультатные попытки Ены очаровать гира, Альда спросила ее, почему она не применяет к нему свое особое дарование. Но ответ ей дала Винера: те, в чьем сердце уже живет любовь, не подвластны ее магии. Терваль, вероятно, уже влюблен.

– Зелье, – ответила на вопрос Альды Ане. – Вы пьете снадобье, изготовленное магом. В составе очень сложные ингредиенты, одними из которых являются части воина и хранительницы.

– Части? – ужаснулась Альда.

– Ну, ты, конечно, можешь бросить туда свой палец, да хоть всю руку, оно сработает. Обычно достаточно волос. Лысые кладут ногти. Говорят, Тиссамия Доблестная для более сильной связи бросила в котел со снадобьем целый мизинец левой ноги! – Ане и Винера посмеялись. – Потом вы оба пьете и, вот, вы –  связаны.

– А если я буду ранена, я смогу вылечить воина?

– Ох, я надеялась, что ты не спросишь, – Винере явно не хотелось рассказывать. Но она все же продолжила, – как только вы будете связаны, ты начнешь чувствовать свое и его здоровье. Условно говоря, у тебя и у него есть десять единиц жизни. Жить можно с пятью. Если единиц меньше, то здоровье постепенно пойдет на спад, и ты умрешь.

Альда, нахмурившись, старалась улавливать каждое ее слово.

– Допустим, его ранили. Осталось четыре единицы. А у тебя все десять. Если ты его исцелишь полностью, то сама умрешь, потому что четыре единицы после лечения будут у тебя. Но, если ты потратишь на него одну или две, лучше, конечно, пять единиц, то вы оба останетесь живы. Ты спасла его от смерти, сама тоже жива, все вокруг счастливы!

Альда этого не знала, и от новых знаний на душе стало легче. Не обязательно умирать самой, чтобы спасти жизнь!

– Рано радуешься. Часто бывает, что воина ранят смертельно, и единицы его жизни стремительно бегут к нулю. Если рана серьезная, то пяти твоих единиц не хватит. Придется отдавать больше половины, а то и все, оставив одну себе, чтобы попрощаться.

Девушки замолчали. Каждая думала о чем-то своем.

– Я читала, – нарушила молчание Альда, – о Тиссамии Доблестной. В книге написано, что она обратилась в волка. Ты или я, мы тоже сможем так?

– Есть вероятность, – задумчиво ответила Винера. – Эту особенность хранительниц мало изучили. Мама говорила, что на пределе сильных эмоций – страх, паника или что там еще бывает, хранительница может обратиться в свое тотемное животное.

– А как узнать, какое у тебя тотемное животное?

– Мне снится.

– Кто?

– Рысь.

Ена неожиданно так заливисто захохотала, немного прихрюкивая. Винера обиженно посмотрела в ее сторону. Но рыжеволосая ведьма и не подумала остановиться. Она все смеялась и смеялась.

– Енина, очевидно, вспомнила одну историю. Про Давашу.

– Что за Даваша?

– Это правда забавная история, но не на столько, – Ане строго посмотрела на Ену. Та уже успокаивалась и глубоко вдыхала воздух.

– В школе, где мы учились волшебству, на одном из предметов мы изучали хранительниц. Помимо Тиссамии в истории есть еще немало героинь. Но Даваша отличилась. Она участвовала в Великой Бойне. Когда ее воин начал истекать кровью, естественно, она перепугалась, кровь забурлила, и Даваша превратилась в свое тотемное животное. В рыбу. Ена, ничего смешного, – девушка опять давилась от хохота.

– Вы себе это представляете? – хрюкала Ена.

 Винера осуждающе покачала головой. Она не видела здесь ничего забавного.

– Что здесь смешного может быть, мне ее жаль.

– Альда, кто твои родители? – прекратив смеяться, Ена вдруг сделалась серьезной. Винера и Ане тоже с интересом посмотрели на девочку.

– Мать – портниха, отец – рыбак, – заученно выпалила Альда, эту версию придумал гир Дипат на случай расспросов.

– Где вы жили?

– В деревне Писк Кас.

Девушки опять переглянулись.

– Альда, иди, постреляй двумя стрелами одновременно, у тебя это плохо получается, – велела Винера.

Как только Альда отошла на приличное расстояние, они бурно начали что-то обсуждать.

На следующий день гир Дипат устроил необычную разминку для воинов и гиров.