Читаем Альбион полностью

— Но скольких людей мы потеряли. Мы сами могли выиграть эту войну — не говори, что это не так! И мы были бы горды этим. Вместо этого войну за нас выиграло нечто, чьими представителями являются и Элисс, и Ветер, и Джоли, и даже Барра’ап Ртениадоли Ми’гли’минтер Реган.

Рин чихнула. Многие воины чихали от мельчайшей летающей в воздухе золы.

— Не называй их нечто, — наконец сказала Рин. В её глазах были слёзы.

Аня не ответила. Сжав зубы, она смотрела на Гиорран. Отсюда, с близкого расстояния, крепость казалась непомерно высокой и мощной.

Первый из арбалетчиков Аропетраны выпустил стрелу. Она попала Ане в правый глаз, и её тело тяжело упало на кучу золы.

Рин прыгнула с коня и наклонилась над ней, пытаясь нащупать пульс. Аня была мертва.

Сидя возле тела девушки, которую она воспитывала с детских лет, Рин посмотрела на белые стены Гиоррана и её лицо исказилось. Её любовь к Ане походила на любовь Регана — она была настолько сильной, что их отношения никогда не отличались стабильностью. И вот теперь, за один период бодрствования проклятый Дом Эллона убил сначала Регана, а затем и Аню. За всю свою жизнь Рин любила очень немногих людей. Марья погибла в битве, и это была, по крайней мере, справедливая смерть. Сайор покончила с собой, и Рин до сих пор чувствовала боль от этого удара. Но Реган и Аня, убитые в этот период бодрствования, они были все ещё живы в её памяти.

В её памяти.

Она посмотрела на голову Ани и увидела, как яркая кровь капает на золу.

У Рин не было записей и не было музыки. По всем правилам память уже должна была покинуть её.

Она посмотрела на воинов, неуверенно толпившихся вокруг: не было сомнений, они понимали, где находятся и для чего пришли сюда.

Рин снова взглянула на Гиорран.

Элисс.

Ещё одна стрела вылетела из узкого окна, но на этот раз просто воткнулась в землю. Элисс могла спасти жизнь Ани, изменив траекторию полёта стрелы. Элисс могла спасти Барра’ап Ртениадоли Ми’гли’минтер Регана. Рин больше не чувствовала ярости по отношению к Дому Эллона: конечно, они тираны — очень глупые и жестокие. Но жестокость их направлена против тех, кого они считают врагами своего благополучия. Это понятнее, чем поведение Элисс, которая с готовностью жертвует своими друзьями.

Аня, Та Кто Ведёт — мертва.

Рин устало поднялась на ноги. Повстанцы были живы и твёрдо уверены в том, что останутся живы до тех пор, пока это позволит им Элисс. Рин вынула свой меч.

— Стоять здесь! — крикнула она находившемуся поблизости воину. — Скажи всем, чтобы стояли здесь!

Пешком, одна, чувствуя себя ещё меньше, чем на самом деле, она пошла к главном воротам Гиоррана.

* * *

Конечно, они переименовали то место, где когда-то стоял Гиорран. Теперь оно называлось Старвелин. И они всё ещё пели песню, которую когда-то сочинил Барра’ап Ртениадоли Ми’гли’минтер Реган:

Кто-то добавил к песне ещё один куплет:

В легендах люди любят преувеличивать. Не было семерых женщин, сколь магической эта цифра ни казалась — была лишь одна, и шла она пешком. Позже певцы не могли поверить в то, что одна женщина может сделать такое. Поэтому песню Регана посчитали более правильным вариантом и доработали её. Стены не кричали, и не было лун, которые бросали бы тени. Не было даже ночи.

То, что случилось, было гораздо более прозаичным.