– За два десятка лет совместной жизни между нами не случилось ни одного даже маломальски серьезного конфликта, ни одного грубого слова в свой адрес я не слышала – продолжает Шестернева. – Даже не верилось, что футболист может быть таким деликатным, тонким человеком. Алик оказался удивительно тактичен, даже когда возвращался поздно из большой компании. Тихо открывал дверь, буквально на цыпочках входил в квартиру, стараясь никого не беспокоить, ложился спать. И все же по жизни он был слишком мягок, податлив, наверное, всю силу своего характера отдал футболу, Иваном Грозным оставался только на поле. И выпивать он стал, что греха таить, часто, но я ни разу не видела его пьяным. Свинства, буйства в застолье он, как и его отец, не переносил органически. Однажды я спросила его, почему он не приглашает к нам в гости одного популярнейшего футболиста, которого ценил очень высоко, даже любил? А он в ответ: «Нельзя ему сюда, он же, если выпьет, все вверх дном перевернет, всю посуду твою переколотит».

Любовь и забота Нины Михайловны вернули Альберта Шестернева к нормальной жизни. Он вновь появлялся на людях безукоризненно одетый, ухоженный, словно великосветский завсегдатай. В его элегантных манерах чувствовалась скромная, ненавязчивая, но устойчивая порода, чувство собственного достоинства, его личность по-прежнему притягивала к себе людей, как магнит.

ГЛАВА X

Тренер

Шестернев стал все-таки тренером в ЦСКА. Пригласил его в помощники сменивший Николаева Всеволод Бобров. Схожие характерами, оба – широкие русские натуры, они быстро подружились и много времени проводили вместе. Бобров высоко ценил в Шестерневе специалиста, профессионала. Но лизоблюды из спортивного начальства, так называемые кураторы, скоро стали сообщать наверх, мол, выпивает Шестернев, не место ему в прославленной команде. И Боброва вызвали в Минобороны для объяснений. «У меня нет с ним проблем, отрезал Всеволод Михайлович обеспокоенным генералам. – Я его взял в команду и ни на кого не променяю». Но вскоре не стало в команде Боброва, и Шестернев перешел на работу старшим тренером в детско-юношескую школу. И уже на следующий год при его участии футболисты ЦСКА впервые вышли победителями всесоюзных юношеских соревнований.

Вторым тренером в главную команду Шестернев вернулся в августе 1981 года к Олегу Базилевичу. А осенью следующего года, когда псковский корабль шел ко дну в высшей лиге, Шестернева вызвал страшно переживавший за команду первый заместитель министра обороны маршал Сергей Соколов, попросил: «Сынок, я в тебя верю, ты – же коренной армеец, наша последняя надежда, уж постарайся, вытяни команду из трясины». К тому времени уже подполковник Шестернев по-военному ответил: «Есть!». И он, этот футбольный бурлак, вытянул армейцев.

ЦСКА к его приходу находился на 18-м, последнем месте в таблице чемпионата. Начав с очередного поражения от «Черноморца», армейцы под руководством Шестернева затем не проигрывали в семи турах подряд, а после поражения от «Днепра» в пух и прах разнесли кутаисское «Торпедо» и бакинский «Нефтчи». Известный киевский журналист Михаил Михайлов писал тогда: «В последних матчах армейцы выглядят по-новому. Наверное, на игроков повлияло то, что команду возглавил Альберт Шестернев». В итоге ЦСКА под занавес чемпионата выбрался на спасительное 15-е место.

Но неожиданные при достигнутом уровне игры поражения команды в последних матчах от «Кайрата» и «Пахтакора» настораживали своей неестественностью, некоторой загадочностью, на что обратил внимание заслуженный мастер спорта Николай Дементьев: «Шестернев принял на исходе сезона небогатое наследство, и спрос с него пока невелик. Клуба-то по существу нет. Есть группа разношерстных игроков, из коих многие вообще лишились своих лучших качеств».

Новый сезон ЦСКА начал с выхода в полуфинал Кубка СССР, но там при полном игровом преимуществе уступил харьковскому «Металлисту». И в чемпионате голы армейцам при достаточно высоком уровне организации игры давались с трудом. Отсюда и очередная серия неудач, и всего четыре забитых гола в восьми первых турах. Известный аналитик нашего футбола тех лет заслуженный тренер РСФСР Николай Глебов писал: «По своему составу, по исходным позициям игроков, по игровой направленности ЦСКА стоит, на мой взгляд, на правильном пути. Не хватает малого, но самого трудного четкой системы взаимодействия, взаимозаменяемости игроков, а также должного качества завершающих ударов».