— У мальчика светлая голова, просто ему нужно время получше с тобой познакомиться. Ты не должна торопить его. Он так долго прожил с Джаспером, что Джаспер для него — весь мир. Ничего, скоро он будет больше знать о тебе, больше тебя понимать, только сама будь терпелива. И потом, разве это плохо — быть для него королевой? Ты ему мать, а не нянька. Почему бы тебе действительно не быть для него светочем, маяком, той, что направляет его на путь истинный? Он уже научился у Джаспера искусству любить тебя на расстоянии. И это ему понятно. Зачем же тебе становиться для него кем-то еще, кто уже не будет освещать ему дорогу?

ОСЕНЬ 1461 ГОДА

Нас разбудил гром набата, и я, испуганно вскочив с постели и набросив халат, побежала в детскую. Мой сын уже натягивал штаны и громко требовал принести ему сапоги. Старшая нянька в страхе подняла на меня глаза.

— Ох, госпожа, что это?

Я пожала плечами и выглянула из окна. Решетку ворот как раз торопливо с лязгом опускали; стражники, конюхи и грумы с криками метались по двору. Среди них я заметила сэра Генри; он спокойно и уверенно шел к сторожевой башне, возвышавшейся над воротами замка.

— Я иду вниз, — сообщила я няньке.

— И я с тобой! И я! — пронзительно завопил маленький Генри. — Только мне нужно взять мой меч.

— Меч тебе пока не понадобится, — возразила я, — но пойти со мной я разрешаю, если ты дашь слово, что ни на шаг не отойдешь от меня.

— А можно мне тоже с маленьким графом, госпожа? Ну пожалуйста! — стала просить нянька.

Она явно считала, что я не сумею справиться с мальчиком и он непременно от меня удерет; я даже покраснела от досады, но все же кивнула ей, и мы втроем помчались по каменной лестнице в башню. Мой муж и капитан стражи были уже там; они осматривали крепостную стену, возле которой вился на ветру флаг Уильяма Херберта, а вдоль дороги, ведущей в замок, растянулось его небольшое войско.

— Храни нас Бог, — прошептала я.

Маленький Генри, схватив няньку за руку, потащил ее в дальний угол, откуда было хорошо видно, как внизу поднимают мост над оборонительным рвом.

Заметив испуг на моем лице, мой муж улыбнулся и мягко произнес:

— Вряд ли нам грозит какая-то опасность. Нет сомнений, что Херберт просто получил в дар и этот замок, и, возможно, титул графа. Так что он собирается лишь потребовать то, что причитается ему по праву. А мы для него просто неожиданные гости.

— И что же нам делать?

— Мы передадим ему замок.

— Передадим замок? — Меня настолько потрясли предательские намерения супруга, что я так и уставилась на него с открытым ртом. — Просто возьмем и вручим ему ключи от замка Джаспера? Просто откроем двери и пригласим пообедать?

— Скорее, это он пригласит нас. Если пожелает, — поправил меня муж. — Если, конечно, я и сам не ошибся и этот замок теперь действительно принадлежит ему.

— Неужели ты собираешься просто впустить его?

— Естественно. Именно это я и собираюсь сделать. Если король Эдуард подарил Пембрук Уильяму Херберту, а также доверил ему управление Уэльсом, то мы обязаны вести себя как законопослушные граждане и добровольно передать Херберту то, что ему уже и так принадлежит. Кесарю кесарево, как говорится.

— Этот замок принадлежит нам, Тюдорам! — гневно воскликнула я. — Джасперу Тюдору, а в его отсутствие мне и Генри. Это дом моего сына! Это мой замок!

Супруг лишь покачал седой головой.

— Нет, моя дорогая. Ты забываешь, что на троне новый король, который наверняка будет раздавать и новые поместья, и новые жалованья, и новые должности. Ланкастеру больше не принадлежат ни трон, ни Уэльс, ни даже замок Пембрук. И хоть этот замок действительно был когда-то твоим домом, Йорк все равно подарит его тому, кто успел доказать ему свою преданность. Прежде я считал, что новым хозяином Уэльса будет, возможно, Уильям Гастингс или Уорик, но, как мы видим, повезло Уильяму Херберту. — Сэр Генри взглянул с крепостной стены вниз и добавил: — Они уже почти у ворот.

— Джаспер организовал бы оборону! — продолжала я возмущаться. — Он сражался бы и защищал свою собственность. Да он скорее умер бы, чем собственными руками отдал свой замок такому, как этот Херберт! Уж он-то не сдался бы, подобно трусливой женщине. Херберт — предатель, и я ни за что не впущу его в замок Джаспера!

Улыбка исчезла с лица моего мужа, и он серьезно на меня посмотрел.