— Всего пятнадцать. — Я даже удивилась, как много тоски прозвучало в моем голосе, ведь я по-прежнему не имела возможности общаться с Генри, не видела, как он взрослеет. — Он живет в Бретани со своим дядей Джаспером, и тот полностью обеспечивает его безопасность.

— А вот с Джаспером ему придется расстаться, — предупредил меня лорд Стэнли. — Боюсь, Эдуард никогда не захочет примириться с Джаспером Тюдором. Но на мой взгляд, король и королева не станут возражать против возвращения вашего сына, особенно если он выразит готовность принести им присягу верности, а мы со своей стороны дадим слово, что мальчик никому не причинит никакого беспокойства и откажется от своих немыслимых претензий.

— Но Георг Кларенс отнял у моего сына титул графа Ричмонда! — ревниво воскликнула я. — Если мой сын приедет домой, ему необходимо обрести все свои прежние права, титулы и земли. Он должен вернуться как граф Ричмонд!

— Георгу Кларенсу тоже придется угождать, — напрямик заявил лорд Стэнли и поморщился. — Но думаю, его можно тем или иным способом соблазнить или дать взятку. Он жаден, как мальчишка, попавший на кухню к кондитеру. И отвратительно корыстен. Впрочем, ему и доверять-то можно не больше, чем кошке. Так что мы, несомненно, сумеем его подкупить, пожертвовав чем-то из нашего совместного имущества. В конце концов — между нами, конечно, — мы с вами весьма крупные землевладельцы.

— А что Ричард, младший брат короля? — спросила я.

— Этот верен королю как пес, — сказал Стэнли. — Точнее, как тот дикий кабан, что изображен у него на знамени. Он душой и телом предан Эдуарду, но королеву ненавидит, и вот тут, пожалуй, единственная трещинка в их взаимоотношениях, если кто-то решит ее найти. Однако потребуется немалая твердость, чтобы попытаться просунуть хотя бы самый кончик кинжала в эту крохотную щель. Ричард любит своего брата и презирает королеву — в точности как Уильям Гастингс, самый большой друг и первый советчик короля. Но какой смысл искать жалкие изъяны в столь прочном строении? У Эдуарда уже есть в колыбели один хорошенький здоровый мальчик, и все свидетельствует о том, что вскоре у него появятся еще сыновья. Елизавета Вудвилл весьма плодовита, так что Йорки заняли трон надолго, и я приложу все силы, чтобы стать для них одним из самых доверенных лиц. А вы в качестве моей жены должны научиться любить их так же, как я.

— По искреннему убеждению? — очень тихо промолвила я.

— Пока что мои убеждения вполне искренни, — ответил Стэнли и, не мигая, точно змея, посмотрел на меня.

1482 ГОД

За эти годы я научилась жить с новым мужем в совершенно ином, чем прежде, ритме, но внутренне абсолютно не переменилась. И хотя супруг требовал от меня с той же отдачей служить королевской семье, с какой я и все мои родичи всегда служили истинным королям, я как раньше презирала этих Йорков, так и продолжала презирать. У нас был огромный дом в Лондоне, поскольку Стэнли желал большую часть осени и зимы проводить в столице, где ему почти каждый день приходилось посещать дворец, исполняя приказы его величества. Он являлся членом Королевского совета, и, надо заметить, те советы, которые он давал королю, всегда были весьма мудры и здравы. Его высоко ценили за вдумчивость и знание света. Кроме того, он старался всегда выполнять свои обещания и был в этом отношении особенно щепетилен. Однажды он уже переметнулся из одного лагеря в другой и теперь хотел быть уверенным, что Йорки полностью убедились в его надежности и считают его преданность королю неколебимой как скала. Он стремился стать для них незаменимым. И хотя его прозвали Лисом, отдавая должное его осторожности, но в преданности его действительно никто не сомневался.