Читаем Алая колыбель полностью

Сегодня я проснулась от запаха кофе с апельсином. Приоткрыв глаза, я увидела сидящего на кровати Себастьяна, возле него стоял поднос с двумя чашками кофе, пепельницей и небольшой вазочкой, в которой были засушенные фрукты. Он мягко улыбался, глядя на меня, сонную и тёплую ото сна.

– Какой замечательный день, – хрипло прошептала я, приподнимаясь и уютно устраиваясь на шёлковых подушках.

– Он чудесен, – шёпотом ответил он, наклоняясь и целуя в губы.

Разумеется, этот поцелую не мог остаться на уровне простых утренних, он захватил наши сердца, связывая их красной лентой, чтобы в следующую секунду свежий кофе опрокинулся на поднос, ведя за собой вазочку, сигареты, пепельницу в кровать, и обжигая ноги. От неожиданности я отскочила в сторону, тем самым размазывая по постели кофе. Себастьян, на котором была белоснежная рубашка и брюки, изумлённо рассматривал картинки Роршаха, проявившиеся на его штанинах.

А потом я засмеялась, прижимая руку к губам и откидываясь на чистую подушку.

– Этот день лучше не бывает! – смеясь, воскликнула я, после запуская подушкой в вампира.

Он, наконец, засмеялся в ответ, перехватывая подушку и отправляя её обратно.

– Но романтики не получилось, – отсмеявшись, проговорил он, поднимаясь на ноги и снимая с себя одежду.

– Мы можем всё быстро исправить, – лукаво усмехнувшись, ответила я, быстро оказываясь рядом с ним и проводя рукой по его лицу. – Главное – желание, – моя рука скользнула ниже и ещё ниже.

А в следующую секунду, я уже лежала на постели, а надо мной склонился обнажённый вампир, его губы, со вкусом апельсина и кофе, сладкие, нежные, родные касались моих губ, моих плеч, запястий, ключицы, шеи. Острые клыки и яркие радужные всполохи – такова любовь вампиров.

* * *

– Ты давно уже не приносил кофе в постель, – задумчиво протянула я, водя пальцем по его груди.

– Мне нужно будет на пару дней уехать из города, – Себастьян не сразу ответил, было видно, что ему нелегко говорить об этом.

– Что-то случилось? – сразу насторожилась я.

– Мне просто нужно посетить Нью-Йорк, подписать кое-какие бумаги, просмотреть документы и встретиться с Маркусом и остальными. Я не видел их больше месяца, это неправильно.

– И когда ты вернёшься?

– Послезавтра, может через три-четыре дня, это как получится, – он задумчиво провёл рукой по волосам, а затем резко поднялся.

– Сколько сейчас времени? – и самостоятельно находя ответ на свой вопрос, негромко охнул. – Мне уже пора бежать, сегодня я лечу обычным самолётом, чтобы не привлекать внимание охотников.

– Всё так плохо? – я также поднялась, разминая шею.

– Мы почти добрались до одного из их лидеров. Если он окажется в наших руках – война закончится недели через две – три.

– Быстро однако, – я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно.

То немногое, что я выуживала из интернета и телевидения, из "теневых" сайтов и чатов, говорило, что эта война жестока по своей сути – ведь она идёт до самого конца. Скоро Орден Охотников уйдёт в ещё большую тень, чем Теневой мир. А это значит, что многие сверхъестественные монстры начнут убивать гораздо охотнее, чем раньше. И пройдёт немало лет, прежде чем Совет сможет наладить полноценную систему контроля.

Я поразилась тому, насколько равнодушны и логичны были мои мысли, мне показалось, что это думаю не я, а кто-то другой. И от этого мне стало как-то не по себе.

– О чём таком загадочном ты задумалась из-за чего у тебя такое странное лицо? – чуть удивлённо протянул Себастьян, рассматривая меня, стоя возле одного из шкафов с одеждой.

– О том, что во мне с каждым днём всё больше вампирских чувств и мыслей, нежели человеческих, – грустно ответила я.

– Не стоит всё делить подобным образом София, – он внимательно посмотрел мне в глаза. – Просто ты начинаешь сначала думать, а потом уже чувствовать. И это помогает тебе правильно выстраивать свои эмоции. Вот и всё.

– Ладно, поговорим об этом в другой раз, – по-детски отмахнулась от его слов. – Слушай, а могу я в дни твоего отсутствия смотаться к Фриде? Я давно её уже не видела, хочу навестить её.

– Нет, – просто ответил он, перебирая тем временем вещи в шкафу.

– Но почему? – обиженно воскликнула я.

– Потом что это опасно. И я не могу гарантировать твою безопасность даже если окружу тебя охраной. Палач всё ещё не был пойман, а я помню, что какое-то время ты была его целью. Нельзя так рисковать, – важно ответил он, вытаскивая из шкафа несколько одинаковых рубашек.

– Да какого чёрта! – гневно воскликнула я, вскакивая на ноги. – Боже, Себастьян, ты что, не видишь, что делаешь? Я здесь как в клетке сижу – шаг в сторону – расстрел! Ты целыми днями пропадаешь чёрте где, выполняя какие-то важные задания Лазаря, с Аннет и другими я не могу связаться – все заняты работой, а что я? Я сижу и как это мило – рисую! – в конце концов, я перешла на русский мат, понося Себастьяна почём свет зря.

Какое-то время он ошеломлённо созерцал и слушал мою истерику, а когда я начала ругаться, как портовый грузчик, то и вовсе словно выпал в астрал.

– Эй! – я щёлкнула пальцами перед его глазами. – Ты ещё здесь? Ты вообще слушал, что я говорю?