Читаем Алая колыбель полностью

Выйдя на улицу, подивилась тому, что небо было поддёрнуто светлой дымкой. День плавно вступал в свои права, стирая из памяти безумства этой ночи. Ко мне возвращался рассудок и жгучий стыд. Разумеется, всё, что я делала сегодня, нельзя назвать плохим, нельзя назвать омерзительным, ведь всё это естественно для вампира. Но как я это делала, будило стыд. Не стесняясь никого, врывалась в толпу и прямо на глазах у всех играла в считалку, выбирая следующую жертву. Наверное, меня сочли распущенной, ведь сегодня я пила кровь у девятерых мужчин! Это звучит так непростительно интимно, что я покраснела.

– О, муки совести, – подала голос Аннет, идущая рядом со мной. – Оставь это София, иначе когда-нибудь такие чувства причинят тебе физическую боль! Позволь, я избавлю тебя…

– Нет, – резко оборвала её я. – Это мои чувства и я не хочу их лишаться, только потому, что они якобы неправильные!

– Ох, София-София, – устало покачала головой девушка, – тяжело нам с тобой будет.

– Надеюсь, что моё присутствие здесь временно, и я скоро смогу вернуться домой, – тихо проворчала я.

– Всё, молчу-молчу, – она в знак примирения подняла вверх руки, а затем поправила выбившийся локон.

– Tea Zutisma! – раздался испуганный голос за спиной.

– Что? – я недоумённо обернулась и тут же отскочила в сторону – мне в лицо ударила мощная струя воды. Откашлявшись и протерев глаза, я увидела перед собой молодую девушку в ярком цветном облачении. Её гордая осанка, сжатые руки и раздутые крылья носа говорили о крайней степени гнева.

– Вэрго! – прокричала она, обращаясь ко всему миру, но при этом не сводя с нас пристального взгляда. Я почувствовала её страх и боль.

– Что она от нас хочет? – удивлённо спросила я у Аннет, а затем посмотрела в её сторону. Вид девушки изумил меня больше, чем поведение цыганки.

Аннет словно закостенела в своём презрении к цыганке. Её глаза сузились, плечи напряглись, а губы плотно сжались. Было видно, что если цыганка ещё хоть слово скажет, то Аннет наброситься на неё, вырывая неприятные слова из глотки. Но сейчас вампир, как натянутая струна, замерла на месте, ни жестом, ни движением глаз не выдавая в себе хищника.

Чувствуя, как напряжение между ними растёт, я медленно приблизилась к Аннет и тронула её за руку, мгновенно разрушая эту кристальную связь, возникшую между ними.

– Аннет… – нерешительно пробормотала я.

– Уходим, – вампир даже не посмотрела в мою сторону, лишь перехватила руку и повела за собой в сторону такси.

Цыганка что-то прокричала нам вслед, из-за чего Аннет сильно сжала мою руку, заставляя кости трещать. Определённо, я хочу понять, что здесь происходит. Кто эта цыганка и что она говорила?

* * *

– Аннет, что это было? – вот уже в пятый раз я пыталась добиться ответа от девушки и всякий раз натыкалась на задумчивую стену молчания. Девушка глубоко погрузилась в себя и не реагировала на мои слова. Однако она спокойно расплатилась с таксистом, без происшествий провела через границу в самолёт и вот сейчас мы летели обратно к Изоле́-Капрая, где меня ожидал наверняка неприятный разговор с Себастьяном.

– Это была цыганка, что непонятного? – с наигранным равнодушием, наконец! ответила Аннет.

– Вы знакомы? Почему она облила меня водой? Что она говорила? – обрадовавшись ответу Аннет, я тотчас решила вывалить на неё все вопросы, теснившиеся в голове. Эта ситуация сильно интриговала, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове случившееся событие.

– По древним поверьям, святая вода вредна для нас, – заговорила девушка, – ты ведь читала старые книги про вампиров? Там нас изображают жуткими монстрами, боящимися святой воды и крестов, а также солнечного света, осиновых кольев и чеснока. Глупые суеверия, большинство из которых возникли на пустом месте. Ты знала, что цыгане, настоящие цыгане, в древности обладали уникальными способностями? Они были колдунами, могли насылать на людей проклятья или наоборот исцелять от зла. Также цыгане видели нас среди людей. Несмотря на свои дары и не смотря на то, что с ними делали люди, цыгане рьяно соблюдали верность людскому народу. В древности они нападали на нас, проклинали, приносили несчастья. Большинство цыган ненавидели сверхъестественный мир, исключение составляли только цыгане-оборотни, которые также держались особняком от остальных. Девушка, которая напала на нас, лишь тень от того, что было раньше. В прошлом столетии цыганская суть – магия, стала покидать таборы. Молодёжь перестала слушать наветы старших, предпочитая удовольствия настоящего, чем сказки прошлого. Они стали уходить, а те, кто остался – предпочитал жить разбойничьей жизнью и не тревожить прошлое.

Та цыганка вероятно одна из последних, кто способен видеть нас. В ней уже нет магии, она не может нам навредить, однако… она почувствовала во мне родную кровь. – Аннет резко замолчала и отвернулась к окну.

– Что? – удивлённо протянула я. – Ты цыганка?

– Я вампир! – гордо и зло возразила девушка, поворачиваясь ко мне лицом. – Во мне не осталось ничего от прошлой жизни. И она это поняла, пожалуй, лучше, чем я сама понимаю.