— Похоже, это аквариум. Роже помогал устанавливать его в гостиной.

— Аквариум! Но в аквариумах держат маленьких рыбок, и потом, потребуются каменный цоколь и сложная подводка.

— Она совершенно чокнутая, — ставит диагноз Габи Ле Клеш.

Глория звонит Жюли.

— Ты уже знаешь?

— Да. Слышала у Рауля. Идея с аквариумом странновата, но Джина и сама чудна́я.

— Ты действительно не понимаешь? Это направлено против меня. Ну же, соображай! Все захотят взглянуть на чертов аквариум, а уж если его оборудуют со вкусом, если там будут красивые рыбки и кораллы причудливых форм, все душу прозакладывают, лишь бы попасть к ней в дом. Ничего лучше эта змея придумать не могла…

— Вот что, Глория, я тоже туда схожу.

— Это последняя капля… Со мной покончено… — в голосе Глории звенят слезы.

— Дай мне закончить, — одергивает сестру Жюли. — Я пойду и буду твоими глазами и ушами, а потом расскажу обо всем, что видела и слышала. Аквариум нужно установить, рыбок — привезти, так что успокойся, время есть.

Жюли кладет трубку и говорит Клариссе, которая пылесосит комнату:

— Нелегко со стариками. Бедняжка Глория! Какие праздники и приемы она устраивала в Париже во времена своих первых браков… Моя сестра была «королевой бала»! А что теперь? Обсуждает всякие глупости, впадает в депрессию из-за аквариума. Попомни мои слова, Кларисса, если так пойдет и дальше, она заболеет.

Глория решила «парировать» удар и позвала гостей, пообещав рассказ на завлекательную тему «Мои дирижеры», тщательно привела себя в порядок, надела лучшие драгоценности, и только Жюли заметила, что щеки сестры обвисли чуть сильнее, глаза запали и очертания лица стали напоминать череп. Глория, как никто другой, умела «ставить свет» в своей комнате: слегка приоткрытые ставни и настенные бра затеняли все, что нужно. Явились все верные дамы «двора мадам Глории». Кроме Нелли Блеро.

— В чем дело? — тихо спросила Глория. — Она заболела?

— Нет… — Жюли покачала головой. — Просто опаздывает.

Нелли так и не пришла. Глория была возбуждена и весела, она блистала, забыла, правда, несколько имен — ну право же, кто удержит в памяти имя Поля Паре! — но извинилась с таким милым кокетством, что напомнила своим гостьям маленькую девочку, сбившуюся с такта. Потом они слушали фрагмент концерта Бетховена. Жюли знала, как сложна эта вещь, и не могла не восхищаться мастерством исполнительницы. Да, Глория была выдающейся музыкантшей. Лучше бы она умерла на сцене, в момент триумфа, тогда не пришлось бы сражаться с подступающим старческим маразмом. Воистину она окажет ей услугу, если… Жюли не осмелилась додумать мысль до конца, хотя все сильнее ощущала себя орудием справедливого возмездия. Она всегда служила Морали, в ее письме лейтенанту Ламбо не было никакого расчета. В Нью-Йорке она разоблачила гомосексуальные пристрастия Жан-Поля Галлана, чтобы защитить сестру от неминуемых неприятностей. Она всегда — всегда! — умела упредить скандал. Дардель спекулировал на черном рынке, и она сообщила «куда следует», что он еврей.

В комнате зазвучали аплодисменты. Все шумно поздравляли Глорию: «Какой удивительный талант!», «Божественный дар!» Идиотки! Как они смешны с их банальными дифирамбами! Держась чуть поодаль от остальных, Жюли прислушивалась к своим чувствам, как сердечник, «караулящий» больное сердце, и постепенно успокаивалась. Прадин сам себя скомпрометировал; он был то ли оасовцем, то ли членом Фронта освобождения Алжира, и Жюли снова встала на сторону правосудия. Одна строчка на клочке бумаги может оказаться куда действенней бомбы. А теперь…

К ней подошла Глория.

— Можешь сказать, почему не пришла Нелли?

В этот момент появилась Кларисса с надушенным конвертом в руке, Глория пробежала глазами листок, и злая гримаса исказила ее лицо.

— Прочти.

— У меня нет очков…

— Это от Монтано.

Мне бы очень хотелось быть сейчас среди Ваших гостей! Говорят, Вы бесподобная рассказчица, по переезд оказался делом утомительным. Докажите, что не сердитесь, приходите отпраздновать мое новоселье, когда все будет готово. До скорого свиданья.

Преданная Вам Джина.

— Какое нахальство! — кричит Глория. — Чихать я хотела на ее преданность! Да кем она себя воображает? Пусть убирается к черту со своим новосельем!

Она вдруг ужасно бледнеет, и Жюли сжимает ее плечо.

— Не вздумай расплакаться, не смей! Подожди, пока они уйдут.

Глория задыхается.

— Беги за доктором, — приказывает Жюли Клариссе.

— Нет, только не это, — стонет Глория. — Сейчас все пройдет. Я тебе говорила… Сегодня с корабля без предупреждения сбежала Нелли. Завтра ее примеру последуют другие. Я не заслуживаю подобного обращения.

Глава 10

Доктор Приёр отвел Жюли в сторонку.