Читаем Алая карта полностью

Жюли твердо намерена осуществить свой план. Переселение Джины Монтано в «Приют отшельника» не столь уж и важно для нее. Ничто в этом мире больше не имеет значения для Жюли Майёль. Ею двигало любопытство — как слегка безумным ученым, который рискует и подвергает свою жизнь опасности, смешивая вещества с неизвестными ему свойствами. Жюли приложила немало усилий, чтобы довести дело до конца. Послала Джине буклеты, восхваляющие красоты, удобства и безопасность «Приюта отшельника». Достала подробные чертежи виллы «Подсолнухи» (Джина сказала, что кровать в спальне должна непременно стоять изголовьем к северу и ногами к югу!) и список владельцев соседних домов со всеми биографическими подробностями. Джина упомянула, что терпеть не может мистраль,[36] и Жюли не поленилась узнать, какие ветры с какой силой и частностью дуют в районе острова. Они без конца беседовали по телефону, а если Жюли казалось, что необходима личная встреча, она отправлялась в Канны. Очень часто усталость и боль в боку заставляли ее искать убежища в кафе — если она находилась «на берегу», или в своем кресле — если слабость настигала ее дома. Иногда, очень редко, Жюли приходила в голову мысль, что, возможно, еще не все потеряно и операция спасет ее, но решения она менять не собиралась. Однажды утром она, как всегда, пришла навестить сестру, и та встретила ее с распростертыми объятиями.

— Вижу, ты в прекрасном настроении. Что случилось?

— Никогда не догадаешься. Иди сюда, сядь рядом. Да, у меня остались верные друзья!

— Ну же, рассказывай.

— Наша председательша…

— Мадам Жансон-Блеш?

— Да. Она только что была у меня — приносила на подпись одну бумагу. Знаешь какую? Просьбу о награждении. Это формальность, но необходимая. Она взяла на себя все хлопоты… Меня наградят в день рождения. Орденом Почетного легиона. Это станет доказательством того, что обо мне помнят. Я так счастлива… А ты рада?.. Лет через десять наградят и тебя. Я в этом уверена. Главное, никому ничего не говори, это должно стать сюрпризом.

Глория прикрыла лицо ладонями и прошептала:

— Скорей бы наступило первое ноября!

«Я до этого не доживу», — подумала Жюли и сказала:

— Конечно, я рада, ты заслужила эту честь.

Глория опустила руки, блеснув кольцами, и с подозрением взглянула на сестру.

— Правда?

— Несомненно. Обещаю, что буду нема как рыба.

Жюли наклоняется к кровати и целует сестру в морщинистый лоб. Глория удерживает ее за рукав.

— Поставь пластинку, прежде чем уйдешь. Хочу послушать «Рондо каприччиозо».

Жюли возвращается к себе и садится к телефону.

— Добрый день, дорогая Джина. Я узнала, что «Подсолнухами» интересуется один лионский негоциант. Детали мне неизвестны, но я постараюсь что-нибудь разведать. Если хотите знать мое мнение, вам следует поторопиться с решением, иначе можете остаться с носом.

Каждое сказанное слово звучит как щелчок сейфового замка. Жюли кажется, что она останавливает будущее. Назад пути не будет.

— Я бы хотела увидеть дом собственными глазами, — говорит Джина. — В буклетах он выглядит восхитительно, но окружающая обстановка тоже важна — свет, запахи, вы же понимаете… Меня кое-что смущает. Название дома — «Подсолнухи» — просто чудесное. Но почему аллее не дали имя Ван Гога? Оно напрашивается само собой. Как ты думаешь, нельзя ли ее переименовать?

Жюли готова взорваться, но справляется с собой и обещает умиротворяющим тоном:

— Любую проблему можно решить… Ваш нотариус должен связаться с компанией, управляющей «Приютом отшельника». Я ничего не понимаю в делах, но думаю, нужно сделать официальную заявку, тогда мы легко устроим вам визит.

— Я подумаю, и спасибо за заботу и предусмотрительность. Да, еще один вопрос: какими средствами передвижения вы пользуетесь на территории «Приюта»?

— У нас есть две тележки наподобие тех, что катаются по полю для гольфа. Мы называем их мулами — в шутку, конечно; они безотказны и безопасны.

— А дежурный врач в «Приюте» хороший?

— Доктор Приёр? Ему шестьдесят, и он, безусловно, очень компетентен. В случае необходимости можно вызвать санитарный вертолет, но такого, благодарение Господу, пока не случалось.

Джина многословна, как африканский шаман, она задает все новые и новые вопросы, Жюли злится, но сдерживается: нужно во что бы то ни стало уговорить старую актрису переехать.

— А как отнесется к моему желанию поселиться в «Приюте» твоя сестра? — продолжает Джина.

— Глория придет в восторг. Любое сообщество будет счастливо видеть в своих рядах такую знаменитость, как вы, Джина. Ваши с Глорией пути не раз пересекались, когда вы снимались в Голливуде, а она концертировала в Калифорнии.

— Да-да, я помню, но две столетние старухи, живущие по соседству, — не слишком ли это? — В голосе Джины звучит сомнение.

— Но вы же не лежачие больные! Да, некоторые старики становятся обузой для окружающих, но и вы, и Глория так молоды духом, что любой позавидует. Разве не так?

— Не стану спорить…