Читаем Аль-Каида полностью

Постепенно комната наполнялась агентами в выходных костюмах. Сотрудники нью-йоркского управления уже находились в пути. Они должны были присутствовать при задержании Юсефа и предъявить ему обвинение, ибо взрыв произошел в зоне их ответственности. Большинству агентов лицо О’Нейла было незнакомо, они не привыкли получать приказы от человека, которого видят впервые в жизни. Но многие о нем слышали. В сферах, где ценится анонимность, О’Нейл являл собой незаурядную личность. Это был приятный брюнет с зачесанными назад волосами, живыми глазами и крупным подбородком. Он говорил с акцентом уроженца Нью-Джерси, который любили передразнивать. О’Нейл поступил на службу в ФБР еще в эпоху Эдгара Гувера и на протяжении всей карьеры казался классическим джименом[53]. Он носил широкое кольцо на пальце и 9-миллиметровый автоматический пистолет в кобуре. Он любил виски «Чивас ригал», воду с лимоном и хорошие сигары. Его манеры были грубы и простоваты, но выглядел он безупречно: ногти его были очень ухоженны, одевался он со вкусом, хотя иногда и слишком вычурно: черный двубортный костюм, полупрозрачные черные носки и блестящие лоферы, напоминающие мягкие балетные туфли. «Гардероб для ночного клуба», — заметил один из коллег. Со школьной скамьи О’Нейл мечтал работать в ФБР, когда увидел Ефрема Цимбалиста-младшего в телесериале «ФБР». По окончании средней школы в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси, юноша поступил в Американский университет и лотом в аспирантуру университета Джорджа Вашингтона и стал подрабатывать экскурсоводом в здании им. Эдгара Гувера. В 1976 году был принят на полную ставку агента в управление ФБР в Балтиморе, а в 1991 году — назначен помощником специального агента и переведен в чикагское управление. Прозвища Сатана или Князь тьмы прочно закрепились за ним еще в Чикаго — в работе он был беспощаден, мог не спать ночи напролет, а окружающим внушал безотчетный страх.

О’Нейл расхаживал по ЦСИО с двумя телефонными трубками. Он одновременно координировал действия группы захвата и подготовку самолета. Поскольку Пакистан не разрешил посадку военного самолета на своей территории, то борт ВВС срочно перекрашивался в цвета гражданской авиации. О’Нейл потребовал немедленно схватить Юсефа, а самолет на обратном пути дозаправить прямо в воздухе, чтобы не приземляться на аэродромах нейтральных государств, где задержанный мог бы попросить политического убежища. О’Нейл хорошо ориентировался даже за пределами своей юрисдикции, ибо был по природе рискованным и властным человеком. (Позже Пентагон прислал счет на 12 миллионов долларов за перекрашивание самолета и дозаправку в воздухе, но счет вернулся назад неоплаченным.)

Как только новость о появлении Юсефа разлетелась по верхам, генеральный прокурор Джэнет Рено и директор ФБР Луи Фри прибыли в ЦСИО. Из этой комнаты руководили многими рискованными операциями, но ни одна не была такой срочной и сложной. Процедура выдачи, которую только что ввели в действие, требовала получения особого разрешения. Для того чтобы ФБР могло действовать за пределами США, следовало обратиться в Международное полицейское агентство. Необходимо было договариваться и с различными ведомствами правительства США. Подобная дипломатия требовала длительных переговоров и согласований. Но времени не было совсем. Если Юсеф ускользнет, то он, вне всяких сомнений, попытается взорвать американские пассажирские лайнеры или спикировать на самолете прямо на штаб-квартиру ЦРУ.

О’Нейл уже поднял в воздух группу конвоирования, но пока не привел в действие группу захвата. В Пакистане находился единственный агент ФБР, который мог быть использован в этой операции. О’Нейлу удалось подключить нескольких агентов из Drug Enforcement Administration[54] и Отдела Госдепартамента по дипломатической безопасности, находившихся в этой азиатской стране. Сотрудники спецслужб завербовали двух пакистанских военных и отправились в отель, пока Юсеф не успел сесть в автобус.

7 февраля 1995 года в 9.30 по пакистанскому времени агенты вошли в гостиницу «Су-Каса» в Исламабаде и постучались в дверь комнаты № 16. Несколько секунд спустя сонного Юсефа повалили на пол и связали ему руки. Весть о задержании террориста молниеносно достигла штаб-квартиры ФБР. На один из этих трех напряженных дней, проведенных в ЦСИО, пришелся сорок третий день рождения О’Нейла. В конце концов он все-таки отнес чемоданы в свою новую квартиру. Был уже вторник, его первый официальный рабочий день.