Несмотря на финансовые трудности, оставшиеся члены «Аль-Джихада» подозрительно относились к бен Ладену и не горели желанием участвовать в делах за пределами Египта. Кроме того, они были шокированы повальными арестами своих единомышленников в Каире и с тревогой ожидали судебного процесса. Джихадисты хотели нанести ответный удар. Но после долгих раздумий большинство членов «Аль-Джихада» присоединились к «Аль-Каиде».

Завахири рассматривал это как временную меру. Позже он сказал одному из ближайших помощников, что это была «единственная возможность выжить «Аль-Джихаду» как организации».

Завахири пока еще не расстался с мечтой захватить Египет и рассматривал Судан в качестве плацдарма для стремительного удара. Протяженная, лишенная автомобильных дорог и почти не обозначенная на местности граница между двумя странами предоставляла прекрасные возможности для подготовки нападения. На верблюдах, по заброшенным караванным путям можно было тайно доставить в Египет оружие и взрывчатку. Активное сотрудничество с суданской разведкой и вооруженными силами гарантировало полную безопасность.

«Аль-Джихад» начал проникновение в Египет с попытки покушения на жизнь министра внутренних дел Хасана аль-Альфи, ранее раскрывшего заговор исламистов. В августе 1993 года террорист-смертник взорвал себя на мотоцикле возле министерского лимузина. «Министр избежал смерти, но был ранен в руку», — с огорчением вспоминал Завахири.

Это была очередная неудача. Но покушение примечательно тем, что Завахири первым из салафистов применил смертников. Это стало характерным почерком «Аль-Джихада», а позже и «Аль-Каиды» под названием «операция с участием мучеников».

Подобная стратегия нарушала религиозный запрет на самоубийство. Хотя шиитская организация «Хезболла» использовала смертников при подрыве американского посольства и казармы морских пехотинцев, такие акции никогда не находили поддержки среди суннитов. В Палестине о подобной тактике не знали до середины девяностых, пока суннитские и шиитские радикалы не заключили соглашение[50]. Выяснилось, что Завахири обратился за финансовой помощью в Иран и послал Али Мохаммеда и других боевиков тренироваться в лагеря «Хезболлы». Вероятно, идея использовать смертников там же и возникла. Одним из нововведений Завахири стала запись на пленку торжественного завещания мученика перед выходом на задание. Завахири тиражировал подобные видеокассеты для романтизации самопожертвования среди своих последователей.

В ноябре, во время процесса по делу членов «Аль-Джихада», Завахири намеревался убить премьер-министра Египта Атефа Сидки. Начиненная взрывчаткой машина взорвалась в тот момент, когда министр проезжал возле школы для девочек. Министр, находившийся в бронированном лимузине, не пострадал, но осколками было ранено больше двадцати человек, а от взрывной волны погибла школьница Шайма Абдель-Халим. Ее смерть возмутила египтян, которые и так были травмированы гибелью более двухсот сорока человек от рук членов «Исламской группы» за два последних года. И хотя маленькая Шайма стала единственной жертвой «Аль-Джихада», ее смерть накалила эмоции, как никогда ранее. Когда гроб несли по улицам Каира, люди скандировали: «Терроризм — враг Аллаха!»

Завахири был шокирован народным возмущением. «Случайная гибель невинного ребенка огорчила всех нас, но мы должны были свергнуть правительство», — оправдывался он в мемуарах. Он предложил денежную компенсацию семье погибшей. Египетское правительство арестовало двести восемьдесят его последователей, шестерых из них приговорили к смертной казни. Завахири писал: «Это означало, что они хотели сделать сиротами моих дочерей, которых было в то время двое, и дочерей моих коллег. Кто вступится или поможет нашим дочерям?»

10

Потерянный рай

Молодые люди из многих стран мира приезжали на пыльную и мрачную ферму Соба в десяти километрах от Хартума. Бен Ладен радушно встречал их, и новобранцы «Аль-Каиды» начинали изучать основы террора. Мотивы их были различны, но они твердо знали, что ислам — изначальный и чистый, избавленный от скверны модернизма и бескомпромиссный в политике — должен исцелить раны, с которыми не справились социализм и арабский национализм. Ситуация в исламских странах вывела молодых мусульман из себя, но они были бессильны что-либо изменить. Они считали себя не террористами, а революционерами, которые, подобно их историческим предшественникам, хотели внести вклад в дело справедливости. Некоторые из них стали жертвами жестоких репрессий, а другие просто бежали из кровавого хаоса. С момента основания «Аль-Каиды» в ней были и реформаторы, и нигилисты. Однако события развивались так стремительно, что было трудно сказать, чем философ отличается от психопата. Скованные одной цепью, они шли за Усамой бен Ладеном, личность которого представляла собой гремучую смесь идеализма и нигилизма.