Читаем Аль-Каида полностью

Два человека со схожими идеями, бен Ладен и Тураби, тем не менее сильно отличались друг от друга. Усама был суровым и лаконичным, а Тураби любил пространно поговорить и бесконечно теоретизировал, чем снискал себе славу выдающегося демагога. Он устраивал званые ужины, на которые приглашались руководители страны и высшие муллы. Они усаживались на диваны вдоль стен, пили чай и выслушивали длинные монологи хозяина. Он мог говорить часами без перерыва, сдабривая свои речи шутками, над которыми сам же и смеялся. Тураби был строен, а темный оттенок его кожи контрастировал с белыми одеждами праведника. Белоснежная улыбка придавала его облику жизнерадостность.

Бен Ладен должен был посещать эти вечера раз в месяц, скорее из вежливости, чем из интереса. Он не соглашался с Тураби ни в чем, но спорить с профессором в его творческой лаборатории ему было не под силу. Ислам, который Тураби стремился воссоздать столь радикальным и недемократическим образом, был на деле весьма прогрессивным. Тураби стремился ликвидировать древний раскол между суннитской и шиитской традициями. Последняя же, в глазах бен Ладена, была совершенной ересью. Тураби предлагал включить в религию «искусство, музыку и пение», оскорбив ваххабитские убеждения саудита. Ранее, на поприще исламского ученого, Тураби приобрел репутацию защитника прав женщин. Он считал, что исламские женщины должны вернуться к равенству, которым они обладали на заре ислама. «Сам Пророк обращался за советом не к мужчинам, а к женщинам. Они могли руководить молитвой. Даже в битвах женщины сражались наравне с мужчинами. Они голосовали за Османа или Али, выбирая преемника Пророка!» — патетически восклицал Тураби.

Находясь в радикальной исламистской стране, бен Ладен больше заботился о практических вопросах — каким образом применять нормы шариата в Судане и как обращаться с христианами, жившими в южных районах. Обычно ответы духовного наставника ему не нравились. Тураби говорил, что шариат следует вводить постепенно и только по отношению к мусульманам. Он планировал создать федерацию с христианами, предоставив им культурную автономию. Бен Ладен мог слушать такую ересь не более получаса, после чего уходил. Ему стало невыносимо трудно находиться в обществе Тураби. «Этот человек — настоящий Макиавелли, — говорил бен Ладен своим сподвижникам. — Нам чужды его методы». Несмотря на то что они были нужны друг другу, вскоре они почувствовали, что им трудно работать вместе.

Жизнь в Хартуме стала самым счастливым периодом жизни бен Ладена. В одноэтажном доме с девятью комнатами в центре города на улице Мек-Нимр он открыл небольшую контору. Там были низкие потолки и мощный кондиционер, откуда постоянно капала вода. Он учредил компанию «Вади Эль-Акик» — холдинг, состоящий из множества разнообразных предприятий, названный в честь реки, которая протекала в Мекке. Через дорогу, в бывшем борделе эпохи британской оккупации, находилось Министерство исламских дел. «Усама очень смеялся, когда я рассказал ему об этом», — вспоминал Исам, сын Хасана Тураби.

Бен Ладен и Исам быстро сблизились благодаря общей страсти к лошадям. В Судане насчитывалось четыре миллиона лошадей, которые являлись основным транспортным средством. Их разводили и для спорта. В свои двадцать пять лет Исам был одним из крупнейших заводчиков и держал собственную конюшню на хартумском ипподроме. Однажды в пятницу бен Ладен зашел к нему, чтобы купить кобылу, и Исам показал ему своих скакунов. Исама приятно удивил визит самого известного в стране саудита: «Он был не слишком высокий, но выглядел очень статным, особенно выделялись его нос и глаза, — в нем было что-то симпатичное». Бен Ладен собирался купить понравившуюся ему чистокровную лошадь у другого заводчика, и Исам помог ему заключить сделку, не взяв комиссии. Бен Ладен уже привык, что окружающие ждали от него денег, и его приятно удивило благородство Исама. Усама решил разместить своих лошадей в его конюшне. Бен Ладен приобрел четырех суданских чистокровных лошадей для себя и десять — для своих детей. Кроме того, он скрестил местную породу с арабскими скакунами, которых доставил самолетом. «Он пытался вывести собственную породу, скрещивая разных коней», — говорили про бен Ладена.