Читаем Аквитанки полностью

– О нет, я – птица перелетная! – засмеялась баронесса. – Если ты меня приютишь, то сегодня я переночую у тебя, а завтра в путь! Ты, я вижу, торопишься? Езжай, не думай, что со мной делать и как развлекать! Я с удовольствием загляну в несколько лавок, а потом буду с наслаждением отдыхать от бесконечной дорожной тряски последних недель. Что поделать, душа рвется путешествовать, а тело стенает и ноет!

* * *

Масляно–желтая луна, как ей и положено, заливала ночным светом пустые улицы и погруженные в сон дома Ренна. Серебрила листву и траву, придавая ночному пейзажу какое–то оцепенение.

Группка прекрасно одетых молодых людей, в количестве четырех человек, стояла у спящего темного Аквитанского отеля и о чем–то тихо совещалась.

Эта компания состояла из молодых придворных, имевших знатных родителей и солидный гонор, но пока не успевших приобрести ни громких титулов, ни собственных земель.

Довольно унылая, в последнее время, атмосфера герцогского двора заносчивую молодежь не устраивала, и они веселились по ночам самостоятельно, в меру своих сил и фантазий.

К Аквитанскому отелю компанию привело несколько необычное пари.

Жан, тот самый, что скромно выдал кансону Раймбаута Вакейрасского за свою, решил красиво отомстить надменной Жанне за позор, и поспорил с друзьями на приличную сумму, что проникнет к ней в спальню. (Для чего – нетрудно догадаться!)

Надо сказать, замысел этот зрел в голове Жана давно, и он заблаговременно принял кое–какие меры для беспрепятственного попадания в охраняемый отель.

Поэтому, вместо того, чтобы карабкаться на стену ограды, рискуя в любой момент получить стрелу из арбалета (как с радостной надеждой ждали друзья, желавшие в волю повеселиться), Жан спокойно и открыто подошел к калитке, которая гостеприимно отворилась рукой щедро подкупленного накануне Шарло, который сегодня стоял в карауле.

Жан уже бывал пару раз в Аквитанском отеле, на изредка даваемых Жанной пирах и знал расположение комнат.

На цыпочках он крался по лестнице на второй этаж, вздрагивая от каждого шороха.

Шевалье прекрасно помнил неясный и сбивчивый рассказ маркиза де Портелу, как–то проболтавшегося о том, что видел здесь собственными глазами призрачную черную даму, страшную, как сама смерть.

Старый дом, казалось, вздыхал во сне. Где–то в темноте шуршало, шелестело, поскрипывало…

Жану казалось, что кто–то следует за ним по пятам, но обернуться было невыносимо страшно.

Ах, как пригодился бы в этот момент Абдулла, чье появление навсегда отучило бы шевалье навещать спальни ничего не подозревающих дам, но нубиец был уже далеко… Поэтому Жан беспрепятственно добрался до заветных дверей.

Они не были заперты.

На трясущихся ногах ночной обольститель втянулся в покои Жанны и в изнеможении замер, прислонившись к стене.

Первое время он не видел и не слышал ничего, полностью занятый биением своего испуганного сердца.

* * *

В комнате было темно.

Роскошные плотные портьеры не пропускали ни единого лунного лучика. Терпко пахло какими–то восточными благовониями, не то сандалом, не то жасмином.

Половину совсем немаленькой комнаты занимала огромная кровать с пышным балдахином. Из–под опущенных штор балдахина слышалось легкое посвистывание и даже, пардон, похрапывание.

Постепенно Жан успокоился и обрел способность снова двигаться и соображать…

Давно желанная цель безмятежно храпела в пяти шагах от него. Надо было действовать.

Первым делом Жан осторожно запер дверь, благо ключ беспечно торчал в замочной скважине.

Затем обеспечил себя доказательством пребывания в столь интимной обстановке: глаза его немного привыкли к темноте и стали кое–что различать, поэтому, где с помощью зрения, где на ощупь, он нашел и нагло похитил из разложенных предметов женского туалета одну подвязку.

Пора было приступать к главной части операции.

Сдерживая растущее волнение, Жан полностью разделся и, раздвинув полотнища штор балдахина, медленно забрался на вместительное ложе.

Шторы сомкнулись за его голыми пятками.

* * *

Кровать была не менее полутора туазов в ширину.

Жан медленно пополз на четвереньках к середине кровати, где лежала о н а.

Подобравшись вплотную, он осторожно стянул со спящей одеяло и резко рухнул на обнаженную добычу, одной рукой зажимая ей рот, а другой обезвреживая руки.

Главной задачей шевалье было занять такое положение, при котором малейшее движение жертвы только углубило бы близость.

– Не волнуйтесь, прелестная Жанна, это всего лишь я! – произнес он заранее придуманную на досуге фразу.

– Прошу Вас, постарайтесь расслабиться, чтобы получить такое же удовольствие, какое получу сейчас я от обладания Вашим пре… Ой!

Объект нежных чувств Жана очень быстро пришел в себя и сильно укусил зажимающую рот ладонь, одновременно рывком высвобождая руки.

Жан понял, что его карьера насильника стремительно завершается.

Но вместо того, чтобы сбросить наглеца с себя и вызвать слуг, бывшая жертва неожиданно обхватила хилый торс шевалье крепким объятьем, превращая теперь его самого в добычу.