Читаем Аквитанки полностью

– Я вижу, госпожа Жанна, – шутливо заметил он. – Что Вы большая поклонница пеших прогулок. Вы упорно не пользуетесь экипажем?

Жанна не пользовалась экипажем исключительно из соображений экономии, но протонотару она, конечно же, назвала другую причину:

– Я думаю, что по э т о м у городу нужно ходить пешком. А Вы, отче, как я вижу, тоже отдаете предпочтение пешим прогулкам?

– О да, смирение, смирение и еще раз смирение… – благостно улыбнулся протонотар. – Что толку, если в тщете и суете я буду проноситься по улицам Рима? Никчемная гордость, тщеславие и прочие пороки… «Терпеливый лучше гордеца», так что решил я, недостойный божьей милости, утруждать свои стопы, спасая душу.

– А почему Вы перешли с должности секретаря кардинала Риарио в службы Его Святейшества? – невинно спросила Жанна. – Я совсем не разбираюсь в церковной иерархии…

– К сожалению, земные тяготы не отпускают даже нас, слуг божьих… – пространно и непонятно объяснил протонотар.

Потом помолчал и неизвестно почему решил объяснить все подробнее:

– Видите ли, госпожа Жанна, если бы можно было выбирать, я бы, конечно, предпочел остаться секретарем Его Преосвященства.

Я и мой господин были не только духовно едины, но к тому же являлись (и естественно, являемся) земляками. Я тоже из Генуи. В силу этих причин я имел счастье заносить на бумагу мысли и осуществлять замыслы кардинала, как ни кто другой.

Я был рядом с ним с самого начала его посвящения в сан, когда ему привезли эту радостную весть и кардинальскую шапку прямо в Пизанский университет, где Рафаэлло Риарио изучал каноническое право.

По воле дяди кардинала, Его Святейшества Сикста IV мы проводили политику Святого Престола в итальянских землях, участвовали в переговорах, а случалось, и в заговорах, но с единственной целью заставить государей чтить Святую Церковь так, как она того заслуживает. Даже нашим жизням порой угрожала смертельная опасность, во Флоренции мы как–то попали в такой водоворот, что не чаяли остаться живыми.

Но увы, после смерти Его Святейшества неблагодарная чернь забыла все благодеяния, которыми он ее осыпал, а силы, всегда пользующиеся всякой нестабильностью в государстве для мятежа, вывели плебс на улицы…

Всех, кто имел отношение к дому Риарио старались убить, генуэзцев грабили. Ожили слова пророка Иеремии:

Безжалостно поглотил Господь Иаковлевы жилища,

Ниспроверг в своем гневе укрепления Иудеи,

Царя ее и князей осквернил, швырнул на землю

Во гневе своем срубил Он рог Израиля,

Отвел назад десницу пред лицом супостата,

Возжег в Иакове пламя, что все кругом пожирает.

Скалят пасть на нас все враги наши,

Удел наш – страх и яма, опустошение и погибель.

Из глаз текут слез потоки из–за гибели моего народа.

Воистину было так, как сказано Соломоном: «Видел я рабов на конях и князей, шагавших пешком, как рабы».

В те дни мы только и уповали, что:

Копающий яму в нее упадет,

И проломившего стену укусит змея.

Разбивающий камни о них ушибется

И колющему дрова от них угроза.

И решил я тогда, вторя мудрейшему, что лучше покоя на одну ладонь, чем полные горсти тщеты и ловли ветра.

Понемногу все устоялось и волею обстоятельств я перешел на службу нынешнему папе Иннокентию VIII.

– Да, вздохнула Жанна. – То, что Вам довелось пережить, очень трагично. Когда рушиться установленный порядок и наступает мятежный хаос, жизни людей становятся совсем дешевыми…

– О, госпожа Жанна, – удивился протонотар. – Вы не только очаровательная, но и удивительно умная женщина! Похоже, подобное и Вам приходилось переживать?

– Да, к сожалению, – подтвердила Жанна. – Я бы хотела этого не знать, но пережитое не зачеркнешь. А почему Вы собираете обломки старых статуй? Разве они достойны внимания служителя церкви?

– Церковь не оставляет без внимания ничего, что находится под солнцем, – заметил протонотар. – А что касается собирания античных древностей, то и к этому, как ко многому другому, меня приохотил кардинал Риарио. Он отдавался сему занятию страстно и самозабвенно.

– Но ведь их делали язычники? – коварно спросила Жанна.

– Его Преосвященство считал, что Господь наш в своей непостижимой милости посылал дух божий и на этих бедных язычников, дабы руки их могли создавать подобную красоту…

– А меня удивил Ваш рассказ о новом здании канцелярии… – заметила Жанна. – Я думала, кардиналы не должны играть в карты…

– Милая госпожа Жанна, – снисходительно осклабился протонотар. – Вы руководствуетесь простодушными принципами мирян, мол, беги от греха и грехи тебя не догонят. Но разве не есть это проявление гордыни?

Как же ты можешь знать, победил ли ты искус, ежели даже не прикоснешься к нему? И разве не высшая победа святого духа над дьяволом в том, что деньги, выигранные в презренной игре, пошли на благое дело во славу Церкви?

Только так можно бороться с лукавым, давая ему бой на его же поле! Поэтому пастырь, пасущий души, не должен бежать мирских занятий.

Нет, он должен по мере сил принимать в них участие, дабы внутри, в гуще событий направлять свою паству по пути истинному!

«То–то у папы Иннокентия VIII столько внебрачных детей…» – ехидно подумала Жанна.