– Госпожа Жанна не лысая! – простонала в отчаянии Жаккетта, не зная, как же примирить обе стороны.

– Полулысый рыба! – поправился Абдулла, любивший точность. – Ты прав, сзади волос немного есть.

Жанна с рычанием схватила подушку и швырнула в Абдуллу. И потянулась за следующей.

Пришлось нубийцу с Жаккеттой ретироваться, оставив Жанну кипеть в одиночестве.

А Жанна окончательно уверилась в мысли, что попала в мир безумных.

Жаккетта – красавица, она, Жанна – нет!

Ну, о чем еще можно говорить?

Корове ясно, су–мас–шед–шие!

* * *

От расстройства у Жаккетты вылетели все мысли по поводу Абдуллы и моря. Зато пришли на ум другие.

Она попросила нубийца показать ей поближе какого–нибудь верблюда, из числа тех, что привели люди шейха и находящихся теперь в стойлах. Одна подойти к ним Жаккетта боялась.

Абдулла охотно согласился. Ему тоже нужно было заняться каким–нибудь спокойным делом и прийти в себя.

Если во Франции, где был другой, по мнению Абдуллы перевернутый с ног на голову, мир, возможно было все, то здесь, на правильной земле, выходкам Жанны не было места. Она вела себя не по правилам. Это сбивало Абдуллу с толку. Ну что такого, если бы французская графиня принялась бы за рукоделие? В своем мире она тоже много времени должна была отдавать вышиванию всяких ненужных вещиц. И почему она так обозлилась?

* * *

Верблюд Жаккетту очаровал.

И даже потеснил в сердце место шейха. Шейх, в сравнении с верблюдом, проигрывал в экзотичности.

Жаккетта восхищенно смотрела на его (верблюда, конечно) длинную шею, невозмутимую удлиненную голову, надменные полуприкрытые глаза.

Тонкие, с массивными коленями и широкими копытами ноги поддерживали невиданное горбатое тело. Верблюд что–то жевал. Весь он был невозможный и страшно интересный.

– Такой широкий копыто помогает ходить по сыпучим пескам, – объяснял Абдулла. – А в горб он кладет запас еды. Может долго не кушать. Он любит жевать колючки. Видишь – на коленкн мозоль? Так он может лежать на горячем земле.

Жаккетта набралась смелости и погладила теплый бурый бок.

Пока она и так, и этак разглядывала верблюда, Абдулла неслышно куда–то ушел. Потом вернулся.

– Хабль аль–Лулу! – сказал он над ухом Жаккетты.

Ой! – испугалась Жаккетта. – Что?

– Хочешь покататься на верблюде? Господин разрешил! – засмеялся Абдулла.

Повинуясь Абдулле, верблюд неторопливо опустился на колени. Абдулла сам закрепил на нем составленное из деревянных частей седло, покрыл его расшитой попоной и подвел Жаккетту.

Повизгивая от страха и восторга, Жаккетта забралась на седло, и вцепилась в переднюю луку.

Верблюд неторопливо поднялся и Жаккетта, неожиданно для себя, взмыла над миром.

Где–то далеко внизу остался двор, Абдулла, держащий поводья.

Нубиец повел верблюда по двору.

Жаккетта качалась в седле в такт шагам, и сердце ухало то вверх, то вниз. Жаккетте казалось, что макушкой она задевает тучи.

– Тебе нравится, Хабль аль–Лулу? – спросил Абдулла.

– Очень! – кивнула Жаккетта. – Только упасть боюсь.

– Не бойся, она смирный! – успокоил ее Абдулла.

Он подвел верблюдицу к стойлу.

Когда Жаккетта слезла с седла, она еще раз погладила теплый верблюжий бок.

– Под колыхание шагов верблюда Аллах посылает в головы хорошие стихи, – сказал Абдулла. – Вот так мы ездим по пустыне. Если ты в таком восторге, то Господин может подарить для ты верблюда. Красный или белый. Какой хочешь.

Собственный верблюд! Сердце Жаккетты забилось от нахлынувшего счастья и шейх опять отвоевал в нем прежние позиции.

ГЛАВА XI

Жаккетта готовилась к встрече с Господином.

Уже и индийские футляры красовались на груди, и шелк шальвар окутал бедра, осталось только убрать волосы. Жаккетта благоухала розовым маслом так, что в соседней комнате Жанна демонстративно зажимала нос платочком. Не потому что ей не нравилось, а просто из вредности.

В этот момент в комнату вошел Абдулла, разодетый, как султан. В руке он держал маленькую коробочку.

– Хабль аль–Лулу! – заявил он. – Ты приготовься радоваться.

– С чего бы это? – насторожилась Жаккетта. – Не с чего мне радоваться!

– Я приготовил для ты подарок, а ты не хочешь радоваться? – обиделся Абдулла.

– А ты сначала скажи, что за подарок, а потом я порадуюсь… – заинтересовалась Жаккетта.

– Ты сначала порадуйся, а потом я покажу подарок! – нахмурился Абдулла.

– Ну ладно, радуюсь! – согласилась Жаккетта. – Дари! А за что?

– Хабль аль–Лулу! Женщина никогда не должен спрашивать, за что подарок, она должен просто принимать с величественным видом! – остался недовольным Абдулла.

– Ладно! Принимаю величественный вид! – Жаккетта подбоченилась. – А что за подарок?

– Да не величественный вид ты должен принимать, а подарок без вопроса!

– То ты так говоришь, то не так! – обиделась Жаккетта. – Принимаю твой подарок без вопросов. А что за подарок?

– Хабль аль–Лулу! Ты не должен ничего говорить! Нужно просто улыбнуться и взять подарок… – взмолился Абдулла.

– Да я и ничего не говорю! Подарок, так подарок! Давай! – Жаккетта улыбнулась.

Абдулла протянул ей коробочку.

Жаккетта раскрыла ее и восхищенно ойкнула.