По мнению Фомы, когда объект интеллектуального акта достаточен для того, чтобы самостоятельно привести в движение интеллект, уже не остается места побуждающему действию воли, которое привело бы интеллект к согласию. Если для матери очевидно, что экзаменатор не предубежден против ее сына, и эта очевидность преобладает, то ей невозможно поверить, будто экзаменатор предубежден, как бы ей ни хотелось так думать. Ничто в томистской концепции отношения между интеллектом и волей не противоречит тому обыденному взгляду, что в подобных случаях нам неподвластен: прямой волевой контроль над нашими верованиями⁶. Но в тех случаях, когда объекта интеллекта недостаточно для того, чтобы самостоятельно привести интеллект в движение, воля может, по мнению Фомы, оказывать влияние на интеллектуальное согласие с неким утверждением. Так воля человека способна оказывать воздействие на его верования⁷.

Воля воздействует на нашу веру в то, что нас ждет, в тех случаях, когда действие воли на интеллект направлено в отрицательную сторону, как в приведенном выше примере, где мать считает экзаменатора предубежденным. Но можно привести также примеры, где воздействие воли: на интеллект выглядит направленным, в познавательном смысле, в положительную сторону. В романе Джорджа Элиота «Миддлмарч» Доротея Кейсобон застает своего друга и поклонника Уилла Ладислава во время его компрометирующего визита к жене одного из его друзей. Хотя возможно (и в романе это оказывается действительно так), что считать поведение Ладислава предательством было бы: преувеличением, внешние обстоятельства выглядят для Доротеи именно таким образом. Но, несмотря на эту видимость, Доротея настолько предана Ладиславу, что продолжает считать его добропорядочным человеком, не мерзавцем и не предателем⁸. Доротея и читатель романа понимают, что ее вера опирается на желание, чтобы отношения с Ладиславом были подлинными; если бы не влияние воли Доротеи на ее интеллект, она вынесла бы ложное суждение о Ладиславе.

Роль воли в вере

По мнению Аквината, значение воли для веры аналогично значению желаний: Доротеи по отношению к Ладиславу в «Миддлмарче». Воля влияет на интеллект таким образом, что приводит его к согласию с истинностью некоторого высказывания, когда объекта самого по себе достаточно, чтобы привести в движение волю, но не интеллект.

Согласно Аквинату, действительным объектом веры выступает сам Бог; но так как в земной жизни наш ум не в силах постигнуть Бога прямо и непосредственно, при ближайшем рассмотрении объектом веры оказываются высказывания о Боге⁹.

Согласие с положениями веры Фома рассматривает как нечто среднее между знанием и мнением¹⁰. Интеллект соглашается с этими положениями, но фактически его согласие порождается воздействием воли на интеллект. Даже вкупе с какими-либо дополнительными знаниями или верованиями человека положений веры недостаточно для того, чтобы в этой жизни побудить к согласию чей-либо интеллект. Когда человеческий интеллект соглашается с положениями веры, он делает это под влиянием воли, которая действительно и достаточным образом побуждается: соответствующим объектом к тому, чтобы воздействовать на интеллект и привести его к согласию с ним¹¹. В этом смысле вера не похожа на знание, но подобна мнению, по отношению к которому воля тоже играет роль генератора согласия. С другой стороны, вера твердо придерживается своего объекта¹², не колеблясь и не отступая; и в этом она подобна знанию и не похожа на мнение¹³.

Чтобы понять, почему объекта достаточно для побуждения: воли, будет полезным припомнить воззрения Фомы на волю: по природе воля есть стремление к благу. Но высшее благо и конечная цель воли могут мыслиться двояко. С одной стороны, то, чего воля желает как величайшего блага, есть счастье волящего; с другой стороны, величайшим благом в действительности является Бог, и единение с ним – высшее счастье для всякого тварного человека. Положения веры представляют высшее благо в соответствии с этими двумя описаниями, а именно как счастье вечной жизни в единении с Богом, причем представляют как достижимое для верующего. Того, кто приходит к вере, воля побуждает к высшему благу, представленному в положениях веры, а в результате она воздействует на интеллект, побуждая его согласиться с ними. Таким образом, для веры необходимы оба побуждения – со стороны воли и со стороны интеллекта. Более того, вследствие этого влияния воли интеллект прилепляется к положениям веры с той уверенностью в их достоверности, которая в норме характерна только для знания¹⁴.

Оформленная вера

Такое описание томистской концепции веры может, однако, ввести в заблуждение, поскольку его недостаточно для различения между подлинной религиозной верой и верой бесовской¹⁵. Согласно средневековой традиции, к которой принадлежит Аквинат, бесы тоже веруют, но их вера не спасительна. Вера бесов не побуждает их довериться Богу и спастись, она лишь приводит их в трепет¹⁶.