В общем, к концу месяца мы с ним уже смеялись как дети. Потому что получили зарплату минус штрафы — ровно на два чупа-чупса. А ещё через три месяца мы уволились. И пришли в родную белую-белую, такую большую-пребольшую, многопрофильную-премногопрофильную больницу. Там, если что, всё-таки «Иван Иванычи» своим «Милочкам» иногда покупают медикаменты. И начмед  хоть и оборотень, и скотина редкостная, и паскуда мерзостная, но всё-таки если имеет — то за дело. И смешную зарплату уже никто не отберёт. И мешок картошки принесут. А некоторые пациенты и родственники даже деньги за работу умеют дать, не оскорбляя чести и достоинства. И с мозгами дружат. А не как в той клинике: «А почему мне не выписывают того-то и того- то? У меня же страховка!!!».

Да потому-то, блин!

P.S. Текучка кадров в той больнице была страшная. «Ой, така тякучка!!!»(с)

P.P.S. Напоминаю — а то у некоторых память, как желудок у котенка — это была страховая клиника, а не частный кабинет и не лечебно-диагностический центр. К тому же это было достаточно давно. Впрочем, я сомневаюсь, что с тех пор произошли кардинальные перемены.

P.P.P.S. И я ещё не рассказываю вам обо всех ужасах процедуры списания препаратов. Умножьте на сто тысяч существующую в государственных клиниках процедуру. Впрочем, тут меня поймут только врачи.

Эко

какой-нибудь восемнадцатилетней, но стенки моей

матки слишком тонкие. Яйцеклетки не приживутся…

— …Я бесплодна… Наконец-то я по-нимаю, что

означает это слово. У меня не могут вырабатываться

полноценные яйцеклетки, я не могу вынашивать

ни своих, ни чужих детей…

— Ты же знаешь, я проходила курс люпронотерапии

девять раз, девять раз я становилась от этого

люпрона сумасшедшей сукой…»

Эх, люди-человеки…

Я, кстати, тоже не Будда, так что не надо!

Мне уже столько раз сообщали, что я «должна нести ответственность», что если бы попутно — в качестве BTL-акции — крест, гвозди и «десяток солдат» дарили, я бы уже казармы отстроила и свою армию имела.

Кто-то говорил разумные вещи — равнодушно, яростно или печально. Естественно, не обошлось без ханжей и порицателей, а также призывов и объяснений. То есть хоть унитаз приноси, хоть то, чем на нём сидят, показывай — КПД ниже, чем у паровоза.

«И посредине этого разгула» я однажды получила комментарий от одной дамы, весьма разумной и достаточно успешной — с карьерой всё более чем ОК, и котят спасает, и за границами отдыхает. И человек любимый имеется. А написала она вот что: «…После 5 лет бесплодных попыток родить я как-то до сих пор не знаю, как же мне реагировать на взаимоуважительное общение двух лагерей: «родительского» и «чайлд-фришного» — не знаю, то ли смеяться, то ли рыдать до посинения. Но, слава богу, природное чувство юмора помогает в последний момент «придушить» комок слёз в горле, и я могу с таким развесёлым апломбом произнести (имея в виду и тех и других): «Мне бы ваши проблемы!»

И, спасибо ей, я одумалась. Я перестала объяснять что-либо друзьям, ударять автоиронией по ханжеству и разгильдяйству и разумными доводами — по «ярости благородной». Ибо им бы наши проблемы.

Тут не будет «устрашающих» методик и латинской терминологии in vivo/in vitro[74]. Не будет перечисления «чудес» фармакологии, особенностей подготовки, процедур, вынашивания и родоразрешения, если повезло. Здесь не будет акушерства и гинекологии, а также репродуктивного здоровья и популярной эмбриологии. Не будет озвучено сумм. Не будет подсчитано количество навсегда умерших нервных клеток. Не будет поставлен знак качества боли, которую не унять иначе, нежели чувством юмора. Будет маленькая история из копилки моей не такой уже короткой жизни.

У моего брата была жена номер раз. Она была достаточно хитрым, достаточно сильным, весьма жёстким и довольно непростым хорошим человеком. Так вышло, что у неё была апоплексия яичника и две внематочные. Она лишилась маточных труб. Она была готова усыновить ребёнка, но против этого была моя… мама. Брату было, если честно, всё равно. А потом вроде уже и не всё равно. Кто их поймёт — этих мужчин. Представителям пола male подкласса vulgar — то есть «обыкновенный» — иногда кажется, что если это не его сперматозоид, то и не надо. Им порою «не надо» — даже если и его. Ну, да мы не об этом. На эту тему поскандалим как-нибудь в другой раз.