- Возможна масса вариантов. Трудно сказать. У него вообще может не быть хозяина. Но если вам, мой мальчик, нужно имя и адрес, то скорее всего - это Сатана. Лобэр очень опасен и обязательно убьет вас, если поймет, что вы слишком к нему приблизились. А теперь давайте просмотрим пленки, которыми мы располагаем. Они не очень-то удачны, но общее представление вы себе составите.

 Поезд мчался мимо колонии ярко-желтых веселеньких домишек. Вдоль железнодорожного полотна стройными рядами росли оливковые деревья и эвкалипты. Сзади по линии горизонта тянулась горная цепь. У неба был нежно-лазурный цвет. Поезд прибывал в Ниццу. Мимо проплывали указатели пансионов: "Голубые цветы", "Уютный дворик", "Английская чайная". Рассказ Кондора, киносеанс, комнаты вблизи Сент-Джеймс Парк, где заботились о безопасности британских островов, а также мест, изрядно от них удаленных, сейчас канули в прошлое.

 - Еще кофе, мсье? - любезно осведомился официант. - Болье через пятнадцать минут.

 - Спасибо, не надо, - ответил Худ, расплатился и вышел из вагона-ресторана.

 Маленькая открытая станция пестрела цветочными клумбами. Худ с удовольствием втянул носом знакомую смесь средиземноморских ароматов. Кондуктор спустил вниз две заботливо упакованные картины вместе с остальным багажом и под бдительным оком Худа носильщик их принял. Они прошествовали через крошечный кассовый зал. Снаружи у обочины стояла длинная темно-зеленая "альфа-ромео" с откидным кожаным верхом от фирмы Джанетти. Навстречу Худу выскочил шофер.

 - Мистер Чарльз Худ? Мне приказали вас встретить, сэр. Мистер Лобэр. В бухте вас ожидает катер, чтобы немедленно доставить на борт яхты.

 "- Боже праведный, - подумал Худ, - вот это сюрприз." Оставалось только надеяться, что лицо не выдаст овладевшего им замешательства. Очевидно, Лобэру доложили о визите Худа в его парижскую квартиру. Но остальное? Худ быстро просчитывал варианты.

 - Очень мило со стороны мистера Лобэра. Но прежде всего я должен позвонить. Вы не откажетесь подвезти меня в "Ля Резерв"?

 - Конечно, сэр.

 Проследив за погрузкой картин и багажа. Худ сел в машину. Всю дорогу к морю он пытался трезво оценить навязанную ему игру. Мудрый Лобэр, не таясь, сделал первый и весьма красноречивый ход. Худ отдавал себе отчет, что теперь все зависит от того, как он поведет игру. Звонок был всего лишь предлогом потянуть время.

 Машина подъехала к отелю. Худ попросил шофера подождать. Внутри его приветствовал дежурный

 - О, доброе утро, мистер Худ. Какая честь...

 - Доброе утро, Марсель. Не подскажешь, здесь ли доктор Альберг?

 - Доктор Альберг? Сейчас посмотрим, ... так... Нет, кажется, он ещё не прибыл. Если вам хочется узнать, зарезервирован ли ему номер...

 - Нет. Вполне возможно, он задержится ещё на пару дней Лучше я оставлю ему записку.

 - Конечно, мистер Худ.

 Худ нацарапал ничего не значащую записку воображаемому доктор Альбергу и запечатал её в конверт. Потом постоял у окна любуясь сказочным видом на море. Следует ли ему таким путем проникать в логово Лобэра? Судя по всему, Лобэр готов к его визиту. Пренебречь этим фактом нельзя. Глядя из окна на этот прекрасный пейзаж - лазурные воды, скалы, одинокий парус - он вдруг почувствовал дыхание смерти, на него пахнуло могильным холодом. Такое чувство испытывает пловец в безбрежном океане, зная, что где-то рядом притаилась акула.

 Нет, такую возможность нельзя упускать. Приглашение подняться на борт "Тритона" означает немалый шанс. Он докурил сигарету, выбросил окурок и, выйдя в холл, вручил портье письмо вместе с чаевыми. Решение принято.

 - Спасибо, мистер Худ.

 На улице шофер открыл ему дверцу.

 - Отлично, теперь прямо на яхту, - воскликнул Худ.

 Они помчались по дороге, тянувшейся вдоль берега, потом свернули на тихие улочки в сторону Сент-Жан и Кап Ферм. Повсюду стояли роскошные виллы. В садах зрели лимоны и апельсины. Пальмовые листья шелестели под дуновениями теплого бриза. Улицы были чисто выметены и политы из шлангов. Изредка он ловил на себе взгляды слуг или привратников. Промелькнули садовники с корзинами. Здесь на всем ещё чувствовалась печать жизни. И это ободряло Худа. Но что-то неуловимое мешало ему расслабиться и невольно раздражало. Может быть, шофер. Временами ему казалось, что он уже видел этого человека. Он не сводил взгляда с бокового зеркала, с отражения лица шофера.

 И наконец вспомнил. Это был тот самый капрал, который промчался мимо них с Тейтом.

5 

 Они остановились у бухты Сент-Джеймс. Возле пристани мягко покачивался на волнах катер. Шофер и матрос перенесли багаж и картины Худа. Чуть выше уровня воды в кормовой части катера Худ заметил сдвоенный глушитель, что означало наличие двух V-образных сил по пятьсот каждый.

 Он ступил на палубу, тут же взревели моторы и забурлила вода. Шофер прощально махнул рукой и поспешил к машине. Моторы набрали обороты и катер устремился вперед.