- Приветствуем "Аркаду"! Кричи громче! "Аркада" нас спасла. Они размахивали руками, подпрыгивали и кричали "ура" вслед уходящему лайнеру. И не нужны были слова. Лайнер спас им жизнь.

23

 Безумно торопясь в Париж, Худ не мог терять ни минуты. Сойдя на берег, они позвонили Парди. Но консул отсутствовал. Худ нацарапал короткую записку и велел Сью отнести это Парди для отправки по тому же самому адресу, что и прежде - в военную разведку. К счастью, рана на её ноге оказалась несерьезной. Парди наверняка даже не поинтересовался подлинностью сообщения. Иметь союзником энтузиаста совсем не плохо!

 В парижском аэропорту Орли Худа ожидала машина с его помощником Чаком Уитни и сотрудником военной разведки Генри Прайсом, через которого Кондор переправлял срочную документацию из Брюсселя. Они ему сообщили, что решено не впутывать сюда французские секретные службы. Они отлично работают, но, по мнению Кондора, их не стоит информировать о деятельности Худа на территории Франции. Это серьезно усложняло выполнение задачи, Но Худ прекрасно понимал позицию Кондора. Скорее всего, это был приказ с самого верха.

 Темноволосый и голубоглазый Уитни был стройным парнем атлетического сложения. Прайс был пониже его ростом, крепок и жилист. Худ быстро ввел их в курс дела. Судя по всему, они не успевали добраться в штаб-квартиру НАТО на другом конце Парижа к началу первого заседания открывающейся сессии Совета.

 По мере приближения к Сене количество автомобильных пробок все возрастало и они принимали угрожающие размеры. Вдобавок ко всему, дорога поднималась вверх. Машины вынужденно въезжали на тротуары, пытаясь пробиться хоть как-то пробиться вперед.

 - А что же тут твориться в часа пик? - поинтересовался Прайс.

 - Они его не замечают, для них нет никакой разницы.

 Через сорок минут они добрались до Трокадеро. Челюсть и голень Худа зверски болели. Все, что он успел сделать - заклеить раны пластырем. После бормашины его не отпускала дикая зубная боль. Два раздробленных ногтя на пальцах правой руки распухли и почернели.

 Десять минут они потратили, чтобы обогнуть площадь Трокадеро. Небо затянули черные дождевые тучи. Худ изнемогал нетерпения.

 - Езжай между деревьями, парень, прошу тебя! - взмолился Прайс. Водитель вырулил на центральную аллею, тянувшуюся вдоль широкого проспекта, и газанул. Тотчас десятки других машин последовали их примеру.

 Наконец они подъехали к Булонскому лесу. Машина остановилась на бульваре Лан.

 - Быстрее, - бросил Худ, выпрыгивая из машины, и они помчались к зданию НАТО. Преодолев бегом четверть мили, запыхавшиеся и раскрасневшиеся, они вбежали по ступенькам в мраморный холл здания и направились к лифту.

 Им преградили дорогу двое в штатском.

 - Будьте добры, сначала пройдите к столу регистрации и осмотра.

 Французский служащий, сидевший за центральным столом, прищурил маленькие близко посаженные глазки.

 - Нам необходимо срочно встретиться с мистером Джорджем Уизерби. Это очень важно. - Они решили сообщить обо всем Уизерби, который был человеком номер два в британской делегации. Однажды он встречался с Худом. Обращаться к людям из службы безопасности, охранявшим здание, означало увеличить проволочки, пускаться в объяснения и только запутать дело, не называя имен и цели визита.

 Служащий плюнул на палец и начал неуклюже водить им по списку приглашенных.

 - Британская делегация, - нетерпеливо бросил Худ.

 - Да, мсье, - отозвался француз, не переставая водить пальцем. Ему было под пятьдесят и он напоминал водителя грузовика, поставленного на пуанты. Он послюнил палец, перевернул страницу, внимательно её просмотрел, затем перевернул следующую.

 Худ осматривал холл. В нем были три широченных двери. Первая, которой воспользовались они, выходила на парковую зону Булонского леса, засаженную правильными рядами деревьев. В солнечные дни там обычно играли дети. Вторая вела к выходу на бульвар Лан, тянувшийся вдоль здания, и третья выходила на одну из дорог, проложенных через Булонский лес. В холле крутилось множество людей: журналисты, штатные сотрудники штаб-квартиры, прибывающие делегаты. Группы людей входили и выходили из лифтов. То и дело к зданию подъезжали длинные черные лимузины и из них торжественно выходили официальные лица. У лифтов и внутренних дверей здания дежурили сотрудники службы безопасности.

 - Поторопитесь, дружище, - обратился к служащему Прайс. В ответ француз что-то буркнул, не поднимая глаз от списка.

 - В чем дело? - спросил Худ. - Господи, вы что же, не можете понять, что это очень срочно? Уизерби, вы понимаете?

 Худ начал соображать, как лучше прорываться наверх. Подождать, пока лифт не начнет закрываться, и потом стремительно в него нырнуть? Но это может только усложнить дело, да к тому же где искать Уизерби, ведь здание такое огромное.

 Наконец служащий снял телефонную трубку, набрал номер и стал ждать. Время остановилось. На другом конце провода никто не отвечал. С видом полнейшего равнодушия он положил трубку и тупо посмотрел на них. Худ взбесился. Служащий снова снял трубку и позвонил. Говорил он по-французски.