Читаем Акулья хватка полностью

 Не забывайте, мистер Джейсон, слабость власти в индивидуальном мнении. В человеке с мозгами, решающем для себя, чего он хочет в жизни. В презирающем лозунги и пропаганду, имеющем свое мнение. И пока сильные не позволяют этим индивидуумам возражать, их уничтожение даст свободно мыслящим чуть большую власть над событиями. В конце концов, они должны иметь право совершить неизбежные ошибки. И как только рабовладельцы упустят достаточно времени, мыслители поднимутся.

 Флэк развалился в кресле и улыбнулся, когда гримаса Джейсона стала кислее. Казалось, он знал, что хотел сказать Джейсон, но не перебивал.

 - И все таки это глупо, - снова проворчал Джейсон, добавив, - нельзя обвинять рабовладельца. Надо обвинять раба - без его согласия тот бы не существовал.

 Флэк вцепился в это, как новичок на дискуссии старших.

 - Но что, если рабы пытались бороться, но всегда были побеждены лучшим оружием? Если революции не удавались из-за недостатка подходящего оружия, чтобы стать серьезным противником, и недостатка союзников? Будете вы их обвинять? Или поможете?

 Джейсон обдумал и, чувствуя себя попавшимся на аргумент второкурсника, ответил:

 - Возможно, помогу - до определенного предела.

 - Какого?

 - Я помогу им добраться до колючей проволоки, отделяющей их от желаемой свободы. Затем я удалюсь и дам рабам решить самим. Если им суждено разорвать проволоку, то мне не нужно показывать, как.

 Но если они решат, что рабство не было настолько плохим и жестоким, чтобы рвать пальцы о колючую проволоку, я ничем не смогу убедить их в обратном. Свобода ничего не стоит для раба, пока он сам её не завоюет.

 Закинув голову, Флэк смеялся смехом победителя, усы колыхались от вырывающегося из груди хохота:

 - А что, к черту, вы думали, Институт делает? Мы помогаем рабам дойти до проволоки. И это все.

 Он взглянул на Джейсона и добавил:

 - Но вот вопрос: что, если там был вооруженный часовой и необходимо было убрать его? Что тогда?

 Джейсон покачал головой ещё энергичнее:

 - Не думаю, что убийство будет решением.

 - Почему?

 - Ну, убийство всегда может быть повернуто против убийцы. Незаметный идиот станет святым. Хуже, он может стать мучеником. И более логично найти другие способы убрать его от проволоки и уменьшить угрозу. Сделать его дураком. Идиотом. Предателем. Все будет лучше, чем хладнокровное убийство.

 - Точно, - сказал Флэк, светясь и излучая удовольствие каждой клеточкой, и до Джейсона дошло, что он неправильно понял Флэка. Он буквально понял "убийство", а толстяк использовал его фигурально.

 - Как я уже говорил у вас, мистер Джейсон, Институт заинтересован в ваших способностях разнюхать информацию о человеке и использовать материал для его уничтожения. Из-за вас сняли мэра в крупном городе, несколько советников, местного плута адвоката и конгрессмена Штатов, а вы пользовались словами вместо пуль и головой вместо пистолета. Но они так же мертвы, как если бы им пустили пулю в лоб. У них столько власти, что с тем же успехом они могли бы быть под шестью футами земли.

 Джейсон расслабился, пробежала волна по скрученным от напряжения мускулам. Расслабился, но только на минуту. Пока Флэк не добавил кое-что к своей речи.

 - Но не думайте, что не будет момента, когда пистолет, нож или яд станут единственным средством, - промурлыкал толстяк. - Честно говоря, вы должны быть готовы к вероятности буквального и настоящего убийства. Не часто, но такое возможно.

 Это было то, чего Джейсон боялся больше всего, и сейчас он знал, что после всех мучений может не получить этих двух лет, они просачивались между пальцев. У него не было выбора, даже уменьшая свои шансы, обсуждая вопрос жизни и смерти. Он не смог сдержать вызывающего тона, спрашивая:

 - Кто выбирает жертвы?

 - Это имеет значение?

 - Да. Я достаточно долго жил по известным принципам, это мои ценности. Возникшие, обдуманные и соблюдаемые мной самим. Я не могу руководствоваться чужими ценностями. Даже сейчас. Я жил и умру по своим принципам.

 Он договорил. Возможно, он приговорил себя, но он был рад сказанному. Его глупая прямота вредила ему, но он знал, что не сможет спрятать её, как бы ни хотел.

 - И я не сменю принципы ни для кого и ни для чего, дерзко добавил он.

 Флэк остался безучастным и спросил:

 - Даже для спасения жизни?

 Джейсон кивнул и промолчал, чувствуя на голове венок смерти, душащий его колючими листьями.

 - Мистер Джейсон, а если вы будете основным судьей? Если вы, Алекс Джейсон, будете судьей и присяжными жертвы и окончательным исполнителем приговора?

 Джейсон чуть просветлел и сказал:

 - Если только я смогу сказать "да" или "нет" по поводу жертвы, я...

 Он не был уверен, что хотел сказать.

 - Если у меня будет исключительное право выбрать врага, изучить его и выбрать способ уничтожения, я подумаю о присоединении к Институту.