Читаем Акция полностью

— Я напишу записку начальнику склада. Он выдаст. Эх, отменное сегодня кушанье. Замечательно подкрепился. Я отдохну немного после обеда, а ты через часик доложи о наших делах.

— А телеграмма?

— Какая телеграмма? А-а-а. Пусть заместители как следует разберутся, а потом уж…

Дальше этого мысли 4-го не пошли, и он погрузился в приятные послеобеденные размышления. Два вагоны кофеида привезли. С собой на отдых надо не забыть взять и про запас, пока начальник склада, ворюга, не растащил по знакомым. Тарелочка подкрепителя, да еще с кофеидным коктейлем — это прекрасно.

Дверь неслышно отворилась и смущенно вошла секретарь. 4-й недовольно посмотрел в ее сторону и, сменив безмятежность на грозное выражение лица, медленно, выделяя каждое слово, произнес:

— Я же просил не тревожить.

— Да я… — числянка не знала куда сунуть руку с телеграммой. Бумага то пряталась за спину, то прижималась к груди. 4-му надоело смотреть на эти фокусы.

— Ладно, давай ее сюда.

Секретарь так и расплылась в улыбке.

— Визы все есть, а заместители просят срочно рассмотреть телеграмму, особенно этот неугомонный, третий заместитель.

4-й углубился в чтение.

"Столкновение двух товарных поездов между пунктами А и В. Разбито триста компьютеров, отправленных за рубеж и большое количество строительных материалов, направленных в наше государство. Причины расследуются".

4-й побагровел. Весть не из приятных. Просто невезучесть какая-то. Такая крупная авария на железной дороге случилась в момент его пребывания на посту министра транспорта.

— Расследуются причины, — с сарказмом воскликнул 4-й. — Мерзавцы. Кто отправил телеграмму?

— Сейчас узнаю у третьего заместителя, — секретарь звонит по телефону прямо из кабинета начальника. — Начальник второй железной дороги.

— Передай этому начальнику, чтобы завтра с утра у меня все сведения по данному инциденту лежали на столе. Если информация будет просачиваться в прессу, то уволю придурка. Так и передай. Да. Пусть сам тоже явится. Без разносов ни черта работать не могут.

4-й отпустил числянку. Вечно какой-нибудь проходимец испортит настроение перед отдыхом. Так все прекрасно складывалось до этой идиотской телеграммы. Всё. Сегодня никаких дум о работе. Выходные должны получиться просто превосходными. Особенно, если 7-го не будет. Такую прекрасную числяночку в прошлый раз подметил. Ну просто прелесть. Надо не забыть транспорт заказать. Десять машин и мотоциклы охраны. Для каждого государственного руководителя по машине и две — для товаров числового потребления. Подпишу пару документов, чтобы секретарь порадовалась и домой.

На следующий день 4-й, как обычно, с тыла зашел в свой кабинет, сел на стул и задумался. Вчера к нему приставали с каким-то крушением поездов. Черт побери, министром транспорта его недавно назначили. Может быть, такое крушение — обычное явление? Тогда и переживать не стоит. Триста компьютеров?! Пожалуй, все-таки это многовато.

4-й нажал кнопку, показывая свое присутствие в кабинете. Секретарь тут же зашла и сказала, что в приемной давно сидит начальник второй железной дороги и ждет указаний.

— Пусть ждет. Сумел набедокурить, сумей подождать… Ладно, черт с ним, зови. Вошел маленький, невзрачный 68-й. "И как таких низеньких начальниками назначают? Непонятно", — подумалось 4-му.

— Что у тебя на дороге случилось?

— Столкнулись два поезда. Один из пункта А шел, а другой — из пункта В…

4-й поморщился.

— Это я и без тебя знаю. Почему столкнулись?

— Вот я и говорю. Один поезд из пункта А шел, заграничный, строго по расписанию, а другой — из пункта В, на час задержался, а в месте аварии — одноколейка. Поэтому и столкнулись.

— Как у тебя просто получается. Взяли и столкнулись, — в 4-м проснулся министр полиции, и он решил цепочку потянуть дальше. — Я слышал, что на железной дороге стоят, кажется, семафоры, запрещающие двигаться одновременно двум поездам.

Эти сведения остались у 4-го после ведения дела одного крупного железнодорожника — шпиона. Терминами последний кидал направо и налево, а в итоге десять лет тюрьмы с частичной деструктуризацией рук, чтобы шифровки куда не надо, не посылал.

68-й стоял, сгорбившись, мелко подрагивая всем телом и пытаясь доходчиво объяснить большому начальнику ситуацию. Стол у 4-го был на длинных ножках, и 68-й буквально чуть-чуть возвышался над ним, точнее сказать, возвышалась одна голова.

— Семафор стоял в нужном месте. Красный свет горел, а машиниста в нашем поезде не было.

— А что, наша железная дорога перешла на автоматический режим? Поезда ходят без машинистов? Мне заместители не докладывали.

— Нет. Режим у нас прежний. Просто машинистов у нас не хватает. Вот и пришлось голодного обратно в рейс отправить. А поезд задержался по другой причине. В одном вагоне все скамейки были похищены…

— Ты что, паразит, издеваешься. — 4-й разъярился. — По стойке "смирно" стоять. Голову выше. Какая связь между голодным машинистом и похищенными скамейками? Он их продавал, чтобы на еду заработать?