Читаем Акция полностью

Плотно поработав в библиотеке цифратория, я с хорошим настроением пошел на встречу с 17-й. Мы встретились на той же самой дорожке парка, которая, похоже, начинала играть какую-то роль в наших судьбах.

— Ну что, прочитал?

— Нельзя же так, не поздоровавшись, не поговорив о погоде, сразу же приниматься за политику.

— Тебя что погода интересует?

— Да собственно говоря, нет.

Солнце весь день пыталось пробиться сквозь серую мглу и ему это никак не удавалось. Моросил мелкий дождик и говорить о погоде значило или отдать дань традиции, или приводить себя в уныло тоскливое состояние.

— А статья ничего. Конечно, 5-й слишком бодро говорит о реформе, но в целом, не считая отдельных изъянов…

— Что ты называешь изъянами? — возмутилась 17-я. Принудительное зачисление на низкоквалифицированную работу и маленькую зарплату.

— Во-первых, о невысокой зарплате этой категории работников ничего не говорилось, а, во-вторых, не всем же быть специалистами, кто-то должен и физически потрудиться.

Ты, я смотрю, ярый сторонник режима. Так вот, только не перебивай. По неофициальным каналам нам удалось выяснить, что готовится инструкция к закону о размере этой зарплаты. Не советовала бы тебе получать ее всю жизнь. С чего-то должна же кормиться вся великолепная иерархическая лестница, показанная 5-м — этим дубоватым красавчиком.

— Чего ты ругаешься?

Я даже оглянулся по сторонам. 5-го назвать дубоватым красавчиком?! Мне такое и в голову не пришло бы.

— Ладно, не буду. Теперь насчет "физически потрудиться". Я вижу тут следствие, а не причину. Вместо того, чтобы разглагольствовать о тысячах бездельниках, лучше бы направили их деятельность на максимальное уменьшение объема тяжелых физических работ. Я вижу, ты мне не очень веришь. Хорошо, представь себе такую картину. Ты получаешь какую-то категорию, развиваешь кипучую деятельность, как написано в статье. Но тебя потихонечку урезонивают менее активные коллеги, направляют твою энергию в русло, удобное чиновникам всех рангов. Да, времени ты будешь тратить больше. Но на что? На различные совещания у начальства, на налаживание связей с различными министерствами, на собственные совещания, и, боюсь, что на непосредственную работу времени будешь тратить меньше, чем раньше. Забаррикадируешься инструкциями с подписью и печатью и попробуй до тебя доберись.

— Ну ты прямо революционерка. Мрачную картину рисуешь. Фантазия у тебя, конечно, богатая. Но это все домыслы, а я математик и верю в факты и логику.

— Если ты будешь ходить в наш клуб, в общежитие цифратория, то получишь факты, много фактов.

— А что, даже интересно. Газеты некогда читать, да и не привык я, может просветите в чем-то?!

— Может и просветим…

Последние слова 17-я сказала с глубокой иронией.

Я стал посещать студенческий кружок. Легкая, непринужденная обстановка разряжала, позволяла хоть немного отвлечься от математики. Я уже начинал понимать, что можно свихнуться на почве математики или, в лучшем случае, стать специалистом настолько узкого профиля, что действительность с ее всевозможными проявлениями может жестоко наказать за пренебрежительное отношение к себе. Безусловно, сказывалось влияние кружка.