Читаем Актриса полностью

Устроившись поудобней у камина, они принялись разворачивать подарки. Хелен купила ему галстук, шарф, черный кожаный бумажник, носовые платки, шелковую сорочку — даже размер угадала — и бутылку арманьяка. Она положила все это ему на колени и пристально на него посмотрела, будто боялась, что он высмеет ее.

Льюис знал, что в Париже у нее не было ни гроша, что за фильм она почти ничего не получила. Он был страшно тронут. Пока он бережно распаковывал свои свертки, она с детским нетерпением все порывалась ему помочь. Когда все их подарки были вызволены из коробок и оберточной бумаги, а коврик скрылся под ворохом кружев, шелка и атласных лент, они молча опустились на колени и переглянулись.

— Тебе нравится? Правда нравится? Ах, Льюис, мужчинам так трудно что-нибудь выбрать. — Смущенно на него посмотрев, она провела рукой по его подаркам. — Такие чудесные вещи, не то что я тебе купила. Если бы я только могла, я…

Она не знала, что сказать, Льюис взял в руки ее ладонь. Ему хотелось сказать, что самым дорогим подарком для него было бы услышать, что она любит его, больше ему ничего в этой жизни не нужно. Но он постеснялся: это прозвучало бы так неловко, так некстати…. Но по ее пытливому взгляду он понял, что она догадалась, о чем он подумал.

— Ты моя милая, — он прижался губами к теплой нежной ладони, — какая же ты милая.

А позже он попросил ее примерить обновки. Сначала они выпили немного коньяку, после чего затеянное ими переодевание воспринималось как восхитительная, а для Льюиса и невероятно возбуждающая игра. Блестящий нежно-розовый шелк оттенял матовость ее кожи. Кружева подчеркивали округлую белизну грудей. Она обвила шею жемчугом. А теперь белая ночная сорочка: сквозь тонкий шелк просвечивали темные соски и смутно угадывался треугольничек волос внизу живота. Тело Льюиса закаменело от возбуждения; не сводя с нее глаз, он в изнеможении откинулся на спину. Скинув белую сорочку, Хелен надела черную.

Перед ним очутилась совсем другая женщина; он видел, что дело не только в сорочке, но в умении самой Хелен перевоплощаться. Даже лицо ее стало другим, только что очень юное, оно стало женственно-зрелым. Как зачарованный, он смотрел на эту незнакомку с чувственно набухшими губами, с потемневшими почти до черноты, широко распахнутыми глазами; ни единой заметной глазу попытки изменить свой облик, но даже осанка стала другой, зазывно напряглась грудь. Хелен посмотрела на Льюиса; от ее глаз не могло укрыться, как его набухшая плоть рвется из брюк наружу; она улыбнулась. Потом опустилась рядом с ним на колени и стала что-то нашептывать, все время меняя голос. Льюис слушал с веселым изумлением, она просто дразнила его, он-то знал, что это она, Хелен. Но в этот миг он уже не верил самому себе, настолько неузнаваемо она переменилась, став еще более желанной, желанной невыносимо, словно не одна, а сразу несколько женщин его искушали. Его мучило желание и смутный страх. Он сжал ее лицо ладонями и наклонил к себе так, чтобы увидеть ее глаза.

— Хелен! Как тебе это удается? Как? Она улыбнулась.

— Это мой секрет. Я умею подражать голосам, манере говорить. Просто у меня хороший слух. — Она помолчала. — Могу говорить как англичанка, а могу с акцентом. С французским, итальянским, американским… — Она опустила длинные ресницы. — И с южноамериканским. Хочешь, изображу тебя?

Льюис рассмеялся.

— Меня? Неужели сможешь?

— А ты послушай. — Хелен сосредоточенно сдвинула брови и выдала ему несколько фраз. Льюис не верил собственным ушам. Точно, его резковатые гласные — по ним сразу можно узнать, что он учился в Бостонском университете, его манера говорить чуть в нос, с высокомерной растяжечкой.

— Не надо, прошу тебя, — он легонько встряхнул ее за плечи. — Ты соблазняешь меня моим собственным голосом, мне от этого как-то не по себе.

Хелен послушно замолчала и, слегка покраснев, спросила уже своим собственным голосом:

— Ты в самом деле так думаешь? Что я соблазняю тебя?

— Нет, нет. Я просто пошутил.

Он хотел ее обнять, но ее внезапно посерьезневшее лицо остановило его. Подняв руку, Хелен закрыла его рот пальцами.

— Я и не думала тебя соблазнять, Льюис, поверь. Просто я хочу, чтобы ты знал, какая я. Я не хочу лгать, Льюис, я…

От волнения у нее перехватило горло и чуть дрогнули губы, сердце Льюиса сжалось от любви и жалости, ему вдруг страшно захотелось защитить ее. Крепко прижав ее к себе, он стал целовать ее волосы, щеки, закрывшиеся под его губами глаза. Его Хелен. Сделавшаяся сразу такой родной, как же он ее любит. Он стянул с нее скользящий черный шелк и швырнул на пол. Он притянул ее к себе и тут же перед камином, прямо среди разбросанных подарков и обрывков бумаги, овладел ею. В этот раз она не осталась безучастной и, порадовавшись его наслаждению, покрывала робкими поцелуями его усталое от пережитого мига лицо.