Читаем Акт войны полностью

На реке Сан-Франциско, примерно в сорока километрах к северу от ранчо, строилась плотина гидроэлектростанции. После завершения строительства плотина будет снабжать электроэнергией бокситовую шахту и завод по переработке алюминия за пределами Абаэте, но это также приведет к затоплению почти восьмисот квадратных километров долины, вынужденному переселению тысяч граждан и отравлению реки ниже по течению загрязнителями, образующимися в шахтах и на заводах. Руис выступил против строительства и подал многочисленные судебные иски, чтобы остановить его.

Однажды ночью люди в масках ворвались в его дом, облили гостиную бензином и подожгли. Пока его жена забирала детей из их комнат, Хорхе пытался потушить пламя. Он был почти окутан дымом и едва успел выползти наружу, прежде чем дом, в котором его семья жила на протяжении пяти поколений, сгорел дотла.

Позже тем утром он узнал, что его жена и дети так и не выбрались наружу, но были охвачены дымом и погибли в огне.

Несколько дней спустя офис службы безопасности строительной компании плотины, субподрядчика TransGlobal Energy Corporation, был взорван динамитом, убив дюжину человек внутри. Буквы «ГАММА» были написаны кроваво-красной краской высотой шесть метров на самой частично завершенной поверхности плотины. В объявлении, разосланном средствам массовой информации по всему миру через Интернет, говорилось, что аббревиатура расшифровывается как Guerra Alliance de la Movimento Meio Ambiente, или Боевой альянс экологического движения, объявляющий войну многонациональным корпорациям, которые загрязняют окружающую среду и эксплуатируют трудящихся мира.

Хорхе Руис, конечно, был главным подозреваемым во взрыве. Многие видели в нем современного Зорро — одинокого человека, сражающегося с окружающими его силами зла, какими бы большими и могущественными они ни были. Даже в эпоху всемирной озабоченности по поводу террористов, выдающих себя за борцов за свободу или патриотов, многие во всем мире приветствовали его, поддерживая, по крайней мере, своими сердцами и словами, если не руками или кошельками. Но Руиза нигде не было найдено; считалось, что он глубоко скрывается или, возможно, казнен, по слухам, «эскадронами смерти» TransGlobal Energy.

Вместо этого, несколько месяцев спустя, он был здесь, ползая на брюхе по грязи примерно в километре от Репрессы Кингман. Они с Мануэлем провели там полторы недели, изучая систему безопасности и медленно продвигаясь — в буквальном смысле — к различным частям плотины, а затем медленно возвращаясь обратно. Их почти каждый день преследовали наземные и воздушные патрули, которые с каждым днем становились все более ожесточенными и настойчивыми. Но они выбрали идеальное время, и им удалось не поддаться панике, когда они тайно пробрались обратно на свой наблюдательный пункт.

Их миссия была успешной, несмотря на резко возросшую безопасность, благодаря двум факторам. Первым и главным было мастерство Мануэля Перейры на поле боя. Он был бывшим пехотинцем бразильской армии — каждый трудоспособный мужчина в Бразилии должен был пройти базовую армейскую подготовку в восемнадцать лет или после окончания средней школы, затем должен был вступить в резервную часть местной государственной военной полиции до сорока лет; Перейра предпочел провести три года в регулярной армии в пехотном подразделении специального назначения, прошедшем подготовку в АМЕРИКЕ, прежде чем присоединиться к резервистам. Он знал, как двигаться бесшумно, знал, как искать часовых и признаки преследования. Перейра продемонстрировал ту же радость, обучая Руиса передвижению, прятанию и разведке, что и Хорхе, признавшийся в своей любви к окружающей среде.