Читаем Аксум полностью

О составе импорта в Эфиопию в начале аксумского периода рассказывает Псевдо-Арриан: «В эти места (во владения аксумского царя За-Хекале, или Зоскалеса) привозят грубые неваляные гиматии, выделываемые в Египте для варваров, поддельные окрашенные аболлы; подрубленные с двух сторон лентии, много видов изделий из прозрачного стекла и другие мурриновые (плавленные из стеклянной массы) сосуды, изготовляемые в Диосполисе (Фивах), латунь… медь… железо… Кроме того, сюда привозят топоры, секиры, ножи, большие круглые медные чаши, немного динариев для живущих тут иностранцев, немного лаодикейского (сирийского) и италийского вина, немного оливкового масла. А для царя привозят серебряные и золотые сосуды, сделанные в местном стиле, а из верхних одежд — аболлы и кавнаки (бурнусы), тоже не очень дорогие. Равным образом из внутренних мест Ариаки (Средняя Индия) привозят индийское железо и сталь и индийскую хлопчатобумажную ткань, именно более широкую (и грубую), называемую молохиной и сигматогеной, пояса, «шубы»; немного молохиновых синдионов (одеяний и материй; окрашенных лаком)». Кроме того, некоторые виды ремесленных изделий и сельскохозяйственных продуктов, ввозимых в Эфиопию, пропущены в этом перечне. Так, «Перипл» сообщает, что в Авалит и Барбарию. у самых границ Аксумского царства, ввозилось «немного олова»; стеклянные изделия, хитоны, «различные суконные гиматии на варварский вкус» и арсинойские суконные накидки из Римской империи, а также ряд сельскохозяйственных продуктов из Египта: сок диополисского молодого, винограда, хлеб, вино и из Индии: сахарный тростник, зерно (пшеница, рис, босмор) и сезамовое масло; сюда же следует прибавить корицу различных сортов и некоторые ароматические вещества, привозимые из Индии, но считавшиеся местным барбарийским продуктом. Из этих товаров, по крайней мере, олово, одежды, сахарный тростник и ароматические смолы должны были ввозиться и в Адулис. О ввозе в Эфиопию индийских и сомалийских товаров в VI в. сообщал Козьма Индикоплов: «Жители страны Барбарии [получают откуда-то] множество пряностей: ладан, кассию, сахарный тростник и многое другое и шлют все это морем в Адулию [Эритрею], Омиритию [Южную Аравию], во Внутреннюю Индию [Внутреннюю Аравию] и в Персиду»[504]. Об импорте ремесленных изделий из Южной Аравии говорят косвенные факты. «Перипл» ничего не сообщает о ввозе аравийских товаров в Эфиопию, но подробно описывает ввоз их в Азанию: «Ввозятся на эти [восточноафриканские] рынки вещи преимущественно местного производства в Музе (Мохе): копья, секиры, ножи, шилья, различного рода вещи из стекла…»[505]. Было бы странно, если бы их не ввозили в близлежащую Эфиопию, которая получала все эти товары из Римской империи и Индии. Сюда же нужно добавить южноаравийские ткани и одежды, например знаменитые награнские плащи.

Раскопки в Аксуме, Хаулти — Мелазо, Адулисе и Тио — в Северной Эфиопии — дали ряд металлических, керамических и стеклянных изделий, привезенных в Северную Эфиопию из Южной Аравии, Сирии, Египта, Мероэ и Индии между I в. до н. э. и началом VII в. н. э. В Аксуме в 1906 г. было найдено несколько осколков стеклянной посуды из римского или византийского Египта[506]. В Адулисе в 1907 г. были обнаружены такие же осколки и скарабей из зеленой стеклянной массы, без надписи, вероятно, римского времени, а в 1962 г. — римская гемма с изображением льва[507]. В Матара найдены осколки стеклянной вазы, в Еха — бусы из стеклянной пасты[508]. В Тио, недалеко от Адулиса, были открыты амфоры из эллинистического или римского Египта[509]. В Аксуме в 1955–1958 гг. были найдены осколки стеклянной и керамической посуды из римского или византийского Египта, голубоватый расширяющийся кверху кубок, большие цилиндрические амфоры с коричневой поверхностью[510], также производившиеся в Александрии римского или византийского времени или, возможно, в Мероэ. В Хавила-Ассерау в 1954 г. были извлечены из тайника четыре бронзовые чаши из Мероэ или Египта эллинистического или римского времени[511]. В Акуме в 1958 г. найдена византийская бронзовая гиря[512]. В Хаулти — Мелазо в 1959 г. раскопки обнаружили две маленькие фигурки из голубого фаянса, имеющие отверстия для подвешивания[513]; они оказались амулетами культов Хатор и Птаха, вероятно, мероитского производства. Брюс увидел и зарисовал в Аксуме в XVIII в. стелу с Горами на крокодилах эллинистического или римского Египта — с иероглифической надписью[514].

Из индийских изделий в Адулисе в 1906 г. была найдена каменная печать первых веков новой эры[515], а в Хаулти — Мелазо — несколько статуэток из формованной обожженной глины[516]. В монастыре Дабра-Даммо было обнаружено несколько золотых и серебряных монет Арабского халифата (самая ранняя из них датируется 697 г., самая поздняя — 934 г.) и шелковые ткани: коптские (VI–VIII вв.), месопотамские (VII–IX вв.) и мусульманского Египта (IX–XII вв.)[517].

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза