Читаем Акселерандо полностью

—Конечно — кивает Амбер. — Парламентский церемониймейстер, колоритный, но не имеющий собственного сознания зимбо, управляемый, как нитями паука-кукловода, сетью ветвей ее личности, издает высокую ноту на своей трубе. Первая аудиенция окончена.

* * *

За пределами светового конуса Выездного Цирка, на другом краю пространственноподобной пропасти между маленьким передвижным королевством Амбер и глубинами империи времени, удерживающей в своих объятиях квантово-запутанные сети солнечной системы, обретает форму новая, сингулярная реальность.

Добро пожаловать в момент наибольших перемен.

В Солнечной системе живут примерно десять миллиардов человек — и каждое сознание окружено гигантским экзокортексом распределенных агентов. Эти ветви их личностей, берущие начало в их головах, обитают на облаках сервисной пыли — состоящей из тех же бесконечно гибких вычислительных элементов размером с пылинку, из которых построены и их жилища. Туманные глубины, озаряемые широкополосным мерцанием, полны жизни, а большая часть земной биосферы, наоборот, законсервирована для сохранения и последующих исследований. На каждого человека приходится по миллиарду электронных агентов, несущих информацию к самым дальним уголкам адресного пространства мысли и обратно.

Солнце, бывшее до сей поры ничем не примечательным слабо переменным желтым карликом класса G2, скрылось в сером облаке, которое окружило его со всех сторон, за исключением узкого пояса вблизи плоскости эклиптики. Солнечный свет, как и прежде, все еще падает на внутренние планеты — за исключением Меркурия, которого больше нет. Он был полностью разобран и превращен в нанокомпьютеры, работающие на солнечной энергии. Гораздо более жаркий, чем прежде, свет падает на Венеру, окруженную поблескивающими папоротниками углеродных кристаллов. Вдоль ее бывшего экватора проложены колоссальные петли сверхпроводящего кабеля, раскручивающие планету быстрее и быстрее — и этот мир вскоре тоже будет разобран. Юпитер, Уран и Нептун обзавелись такими же впечатляющими кольцами, как и у Сатурна, но задача поедания газовых гигантов займет гораздо больше времени, чем разборка маленьких скалистых планет внутренней системы.

Десять миллиардов обитателей этой коренным образом изменившейся звездной системы все еще помнят, что когда-то были людьми — почти половина из них родилась еще в прошлом тысячелетии. Некоторые из них, не затронутые метаэволюцией, целенаправленным телеологическим прогрессом, пришедшим на смену слепому дарвинизму, все еще являются людьми — они теснятся в закрытых коммунах и фортах под холмами, бормочут свои молитвы и проклинают безбожных посягателей на естественный порядок вещей. Но восемь из десяти живущих включены в фазовый переход, который стал самой всеобщей революцией со времен открытия приматами речи.

Планету то и дело лихорадит от утечек серой слизи — нанорепликаторов, вышедших из под контроля — но их успешно сдерживает иммунная система планетарного масштаба, когда-то бывшая Всемирной Организацией Здравоохранения. В облаке Оорта гораздо более странные отклонения время от времени поражают заводы бозонной сборки. Над солнечными полюсами зависают плантации, производящие антиматерию. Солнечная система проявляет все симптомы вышедшего из-под контроля всплеска интеллекта, обильные отклонения, столь же естественные для технологической цивилизации, как и проблемы с кожей у человеческого подростка.

Экономическая карта планеты изменилась до неузнаваемости. И капитализм, и коммунизм, неуживчивые идеологические отпрыски протоиндустриальных сообществ, устарели не меньше, чем право помазанников божиих. Компании стали живыми существами, и к жизни возвращаются мертвецы. Глобализм и трибализм дошли до логического предела, разойдясь, соответственно, в гомогенную взаимную совместимость и обособленность, дающую честь горизонту событий. Существа, помнящие, что когда-то были людьми, планируют разборку Юпитера и построение великого виртуального пространства, предназначенного еще больше расширить обитаемые просторы Солнечной системы. Если превратить в процессоры всю незвездную массу системы, на нем сможет разместиться столько человечески-эквивалентных сознаний, сколько было бы в галактике с десятимиллиардными цивилизациями на каждой планете у каждой звезды.

Повидавшая все эти виды версия Амбер живет там, внизу, в бурлящем хаосе околоюпитерианского пространства. Там есть и воплощение Пьера, но он перебрался к Нептуну, за несколько световых часов отсюда. Помнит ли она еще о своем релятивистском близнеце. И имеет ли это значение? К тому моменту, когда Выездной Цирк вернется на юпитерианскую орбиту, для быстромыслящих обитателей ядра пройдет не меньше субъективного времени, чем в настоящей Вселенной — от текущего момента до конца эры звездообразования через много миллиардов лет…

* * *

—Как корабельный теолог, говорю вам: они — не боги.

Амбер терпеливо кивает, не отрывая взгляда от Садека.

Садек сердито кашляет. —Борис, объясни ей.