Читаем Акселерандо полностью

Амбер набирает побольше воздуха в легкие. —Я не желаю, чтобы любой на этом корабле запускал инопланетный код до тех пор, пока мы не подвергнем его полному осмотру — говорит она с выражением. —На самом деле я желаю, чтобы они были запечатаны во дворе Лувра настолько надежно, насколько мы только можем, и я хочу, чтобы они пришли к нам через наше собственное лингвистическое бутылочное горлышко. Тебе понятно?

—Так точно — ворчит Айнеко.

—Торговая делегация — говорит Амбер, думая вслух. —Интересно, что бы из этого извлек папа?

* * *

Вот он только что был в баре, болтал о том-о сём с Су Ан, и с копией Бориса, и с отражением Донны-журналистки, а вот абсолютно внезапно оказывается в совершенно другой обстановке.

Сердце Пьера пытается сделать сальто, но он принуждает себя оставаться в спокойствии и осматривается, быстро оглядывая тускло освещенную и обшитую дубовыми панелями комнату. Все это очень плохо. Чертовски плохо — это может означать либо крупный отказ системы, либо применение к его виртуальному мировосприятию привилегий устрашающего уровня. Единственный человек на борту, обладающий такими привилегиями — это…

—Пьер?

Она стоит за спиной. Пьер, рассерженный, поворачивается к ней. —Зачем ты меня сюда притащила? Это грубо, черт возьми…

—Пьер.

Он замолкает и смотрит на Амбер. Пьер не может долго сердиться на нее, особенно лицом к лицу. Она никогда не станет просто хлопать ресницами, но она обезоруживающе мила — и этого достаточно. Тем не менее, от ее появления у него что-то съеживается внутри. Что-то тут не так… —Что случилось? — резко спрашивает он.

—Я не понимаю, зачем ты меня избегаешь? — Она как будто хочет подойти поближе, но останавливается через полшага и закусывает губу. Не делай так со мной! — думает он. —Ты знаешь… Мне больно от этого.

—Да. — Как же непросто признаваться вот так, напрямик. Он почти слышит голос отца — крик, раздавшийся за спиной, когда тот застукал его со старшим братом, Лораном. Теперь это — выбор между отцом и Амбер, и как же ему не хочется делать этот выбор. Позор. —Я не… Слушай, мне нелегко.

—Дело в той ночи?

Он кивает. Вот теперь она делает шаг навстречу. —Мы можем поговорить об этом, если хочешь. Можем о чем угодно — говорит она, и льнет к нему, а он ощущает, как рушится желание сопротивляться. Он протягивает руки и обнимает ее, и она обвивает руки вокруг него, и кладет подбородок ему на плечо, и чувство неправильности происходящего исчезает, как будто ничего и не было. Как может быть неправильным что-то настолько хорошее?

—Я чувствовал себя неуютно после этого — бормочет он сквозь ее волосы. —Надо разобраться в себе.

—О, Пьер… — Она поглаживает его загривок. —Тебе стоило говорить обо всем. Вовсе не обязательно все должно быть именно так, если ты этого не хочешь.

Как объяснить, что ему сложно вообще признать, будто что-то пошло не так? —Ты притащила меня сюда не для того, чтобы сказать об этом — говорит он, незаметно меняя тему.

Амбер отпускает его и отступает сама, чуть ли не с опаской. —Ты о чем? — спрашивает она.

—Что-то пошло не так — говорит он, одновременно и спрашивая, и утверждая. —Мы уже установили контакт?

—Да-а — говорит она, состроив гримасу. —У нас инопланетная торговая делегация в Лувре — вот что происходит.

—Инопланетная торговая делегация. — Он перекатывает эти слова во рту, как будто пробуя их на вкус. В них есть какая-то чуждость; как медлительны и холодны по сравнению с теми жаркими словами страсти, которые он так старался удержать в себе и не говорить. Сам виноват, что поменял тему.

—Торговая делегация — говорит Амбер. —Я-то предполагала, что будет наоборот… Я имею в виду, это как раз мы собирались отправиться через маршрутизатор, разве не так?

Он вздыхает. —Да, мы думали, что пойдем сами. — Ткнув в модуль управления вселенной, он обнаруживает, что у него есть некоторая свобода действий. Он вызывает кресло и разваливается в нем. —Сеть маршрутизаторов „точка-точка“, самовоспроизводящихся узлов связи, использующих кротовые норы и вращающихся вокруг большинства коричневых карликов в галактике, так говорилось в проспекте, да? Мы ожидали чего-то подобного. Пропускная способность все-таки ограничена с точки зрения зрелого сверхинтеллекта, превратившего всю массу своей системы в компьютроний, но общаться с соседями — можно. Причем — в режиме реального времени, сеть с коммутацией пакетов работает без ограничений на скорость света и задает единую систему координат, а задержки — только внутренние.

—Да, масштаб примерно таков — соглашается Амбер, сидя рядом с ним на троне резного рубина. —И при этом нас ожидала торговая делегация. Причем они уже почти поднялись на борт. Не верю. Во всем этом есть что-то левое.

Пьер выгибает бровь, а потом хмурится. —Ты права, что-то здесь не сходится — наконец соглашается он. —Совсем не сходится.

Амбер кивает. —Я ношу с собой отражение папы. Ему это тоже крепко не нравится.

—Слушай своего старика. Губы Пьера изгибаются в невеселой усмешке. —Мы собрались пройти через увеличительное стекло, но наш ход опередили. Вопрос в том, почему?